Очаровательная блудница

– Мы же договаривались! – возмутился Станислав Иванович. – Что за самодеятельность? Сиди и жди команды!

– Да меня сын уже достал! Требует выезжать немедленно. На его джипе.

– Чей сын? Твой, что ли?"

"– Ромка Галицын, рвется искать отца! Нас подозревает в мошенничестве. Грозится бандюков натравить!

– С какой стати?

– Понимаешь, Галицын ему вчера позвонил, сказал, пришлет доверенность. Велел продать дачу и снять в банке пенсию. У него, оказывается, вся пенсия шла на книжку, и деньги он ни разу не снимал.

– Он что, с ума сошел?

– Не знаю! Ромка на меня наехал, дескать, мы авантюру затеяли, чтоб его отца ограбить. Он думает, это мы с него деньги трясем, стервец. Хочет на месте разобраться. Я не могу ему запретить! Он отпуск взял… Ну не посылать же его одного! Без меня таких дел наворотит – не расхлебать.

Рассохин выругался: в самом деле, препятствовать сыну искать отца было невозможно и преступно, тем более в такой щекотливой ситуации, когда получается, что полковника в тайгу посылал он.

– Может, он сам придумал авантюру? Чтоб дача жене не досталась?

– Да ей еще сидеть семь месяцев!.. Ну, что будем делать, Стас? Ехать-то все равно надо, раз собрались, деньги Колюжного потратили, назад пути нет…

– А как же работа, экзамены у студентов? Не отпустят же!

– Я заболею.

– Плевать на диагноз, выезжай, – согласился Рассохин, полагая, что на машине с прицепом пилить из Москвы они будут дня четыре, а то и пять, – за это время можно сходить на лодке до Красной Прорвы.

– Одно утешает: если Галицын вчера звонил, то жив, – заключил Бурнашев. – А то еще труп на нас повесят!

– Тьфу-тьфу-тьфу!

– Ты плюйся и слушай дальше, – продолжал тот. – В общем, Стас, ты меня извини… Но я приеду не один.

– Кто еще?

– Сашенька!.. Понимаешь, не могу отказать!

– Ты еще тещу возьми! – не сдержался Рассохин и поймал себя за язык, вспомнив, что сам-то уже пообещал Лизе…

– Теща останется с дочкой, – серьезно ответил Бурнашев. – Согласилась на два месяца… Сашенька у нас вместо повара будет. Знаешь как готовит? Особенно рыбу! Я за эту женитьбу на семь килограммов поправился.