Очаровательная блудница

Но у Жени купальник украли, поэтому она сначала подвернула маечку, заголив живот, затем склонилась к Стасу и прошептала, как будто их могли услышать:

– Я сейчас разденусь, но ты не смотри на меня!

Она выбрала местечко чуть ниже и в стороне, чтоб он не видел, сняла спортивный костюм, оставшись в гипюровом лифчике и таких же трусиках – и в самом деле, на это лучше было не смотреть. Но легла на общее обозрение бульдозеристов, которые утюжили площадку, подъезжая ближе двадцати шагов.

Рассохин сел к ней спиной и стал перелистывать книги, чтоб скорее просыхало.

– Святые писания! – будто бы восхитился он. – Во повезло некоторым!

– Возьми, если надо, – предложил Рассохин, кивая на книги.

– Я бы взял, – с хитроватым намеком сказал он. – Да кто же даст?

– Это не ты украл у меня купальник? – как-то игриво спросила отроковица.

– Купальник? – ухмыльнулся тот. – С удовольствием бы украл, на память!

– Тогда возьми книгу, – вдруг зовущим, шелково-шелестящим голосом предложила отроковица, ничуть не стесняясь своего гипюрного вида. – Это ты откопал клад. Тебя как зовут, юноша?

Бульдозерист в один миг слова ее оценил, покосился на Рассохина и вдруг уселся рядом с Женей, пожирая глазами – только что слюни не потекли.

– Меня зовут просто Ваня!

– Как мило – Ваня… – Она погладила его мазутную руку.

И это внезапно взбесило Стаса.

– Вали отсюда! – рявкнул он и поднял геологический молоток. – Ну, живо! Пока в лоб не получил!

Тот с сожалением и ухмылкой встал, помахал отроковице:

– Мы еще встретимся, красавица!

И ушел в свой трактор.

Женя проводила его загадочным улыбчивым взглядом и вдруг жестко произнесла:

– Чтоб я больше не слышала этого тона.

– Какого тона?

– Ревности! Я что тебе, жена? – и попросила, словно ничего не случилось: – Принеси мне книгу. Я тоже буду сушить.

Рассохин демонстративно отвернулся и сел, механически перелистывая страницы. Она же почуяла вину, подползла к нему, по-змеиному извиваясь, и неожиданно прижалась грудью к его спине, затем слегка потерлась, и едва прикрывающий ее прелести кружевной лифчик снялся сам. Стас ощутил ее твердые соски и стиснул зубы, чтоб преодолеть головокружение."

"– Какой ты ершистый… – Отроковица погладила его волосы. – И заводной… Это потому, что ты совсем юный.