Очаровательная блудница

Матерая взглянула мельком и вновь воззрилась на Рассохина.

– Отроковица не совсем здорова. Неадекватное поведение… Мы очень переживали… С ней все в порядке?

Говорила, а сама просвечивала взглядом, изучала и чего-то ждала – то ли признания, то ли хотела, чтоб он разговорился, дабы поймать его голос, как ловят причальный конец и потом подтягивают судно к берегу. Еще так делают цыганки: стоит с ними заговорить – и ты попал.

Рассохин это почувствовал и бросил односложно:

– С вашей пропажей все в порядке.

– Где она? Мы знаем, Зарница очень пуглива.

Матерая точно хотела разговорить его, причем, слушая, Рассохин ловил себя на мысли, что эта обольстительная красавица, в общем-то, говорит правильные вещи и не так коварна и страшна, как ее намалевала блаженная.

– Да, заметил, – обронил он.

– Простите, она не предлагала вам… секс?

– Нет.

– Но наверное, говорила о пророчице? О том, что отправилась ее искать, чтобы получить некие истины?

– Да.

Свита расслабилась и по шажочку как-то незаметно рассредоточилась по островку – наверняка высматривали, где прячется блаженная. Матерая выбрала местечко и села на бревно, слегка вытянувшись.

– У нее навязчивый бред, – продолжала она плести липкую, как в бабье лето, паутину. – К сожалению, половина сестер общины приходят к нам в подобном состоянии. А бывает, еще и в худшем.

Рассохин встал в глухую защиту, представляя, как насаживался на крючок словоохотливый и многоопытный опер Галицын – вряд ли выдержал минуту…

– Не удивило, – бросил он.

Его ответы будто бы не интересовали Матерую, либо она к ним была готова и без всякой реакции продолжала прясть словесную нить:

– Дважды была замужем.