Обещание горца

И та же жадность заставляет сумасшедшего охотиться за мной. Неужели есть что-то удивительное в том, что мне не нравится все это?

– Вовсе нет, – сказала Мэлди, – но ты же не думаешь, что Эрик похож на Уильяма?

– Нет, конечно.

– Тогда постарайся объяснить все Эрику.

Эта мысль ужаснула Бетию.

– Я уже говорила Эрику, что никогда не стану сравнивать его с Уильямом.

– Иногда недостаточно просто сказать.

– Я начинаю чувствовать себя виноватой.

Мэлди улыбнулась:

– Все, что я хотела, – это чтобы ты заглянула в себя и разобралась, почему эта битва вызывает у тебя такое отвращение.

– Что ж, я готова признать, что когда я размышляю о предстоящей войне, я думаю только о Эрике, Питере, Боуэне и Уоллесе, не принимая в расчет остальных. Я не перенесу, если с ними что-то случится, если они погибнут, сражаясь за этот проклятый Дублин. Как раз то, что сказала Жизель, не правда ли?

– Почти, – сказала Мэлди. – Я не думаю, что мы до конца успокоили твои страхи, но постарайся впредь, говоря об этом, выражать только тревогу за безопасность близких.

– Ты хочешь, чтобы я скрывала свои чувства?

– Только ту часть, которая заставляет Эрика считать, что ты осуждаешь его.

Бетия задумалась. Ее неприязнь к предстоящей битве действительно была во многом вызвана страхом за Эрика. Нетрудно сосредоточиться на этом и перестать думать о причинах сражения. Это не будет означать, что она обманывает Эрика.

– Да, так я и сделаю, – наконец согласилась она.

Мэлди кивнула, помогая Жизель подняться.

– Я понимаю. Мы все боимся, Бетия. Ни одна из нас не хочет отпускать своего мужчину туда, где его могут убить. Ты в этом не одинока.

Когда они ушли, Бетия поспешила лечь в постель. Приближался вечер, и ее самочувствие снова ухудшилось. Лежа в постели, Бетия прокручивала в памяти разговор с Жизель и Мэлди.

Она была бессердечной, подумала Бетия. Была так озабочена своими тревогами, что не обращала внимания на чувства других. Пришла пора перестать быть ребенком. Другие женщины в Донкойле тоже рискуют потерять своих мужчин в битве с сэром Грэмом.

Она решила проявить такое же мужество.