Обещание горца

 – Но что-то неладное творится в твоей душе, и он это чувствует.

– Бетия, – сказала Мэлди, похлопав ее по сцепленным пальцам, – твое отношение к предстоящей битве не дает ему покоя.

– Это он прислал вас сюда?

– Нет, наши мужья. Эрик думает, что если мы попытаемся поговорить с тобой о войне и показать тебе, что не так страшен черт, как его малюют, будет только хуже. Он считает, что ты должна во всем разобраться сама, и думает своим мужским умишком, – Мэлди подмигнула обеим женщинам, – что уже все тебе сказал.

– И это ранит его?

– Он так не говорит. Он говорит, что ему не нравится, что это расстраивает тебя. Но мне кажется, что да, ранит. Эрик понимает тебя, но хочет, чтобы ты была полностью на его стороне.

Бетия вздохнула и отпила вина.

– Я никогда не пойду против него.

– Хорошо сказано, – пробормотала Жизель.

– Брось, милая, не старайся обвести нас вокруг пальца, – сказала Мэлди, мягко улыбаясь.

– Мне не нравится, что люди сражаются и гибнут из-за клочка земли, – сказала Бетия.

– Он хочет восстановить справедливость, и, надеюсь, ты это понимаешь. Дублин принадлежит Эрику. Это отказ сэра Грэма выполнять королевский приказ служит поводом для битвы.

– Разве это не борьба за наследство?"

"– В каком-то смысле, но разве Эрик не имеет на это права? Ты видела, в каком плачевном состоянии находится Дублин. Люди доведены до крайности. Последние три лэрда совсем не заботились о них. Они их били, морили голодом, доводили до погибели в бессмысленных стычках с соседними кланами и угнетали до тех пор, пока люди не стали покорными, как овцы.

– Думаю, ты все это знаешь, – сказала Жизель. – Возможно, тебе следует хорошенько разобраться, почему ты так расстраиваешься из-за предстоящего сражения.

– Конечно, я не хочу, чтобы Эрик отправился на войну! Ни Эрик, ни Боуэн, ни Питер, ни Уоллес. Хотя мне всегда казалось неправильным, что люди погибают из-за земель и богатства. Жадность до чужих владений стоила жизни моей сестре, ее мужу и его тете.