Новогоднее утро с... Бандосом!

Только у меня начинает получаться, как к решетке подходит кто-то из оперов. Мужик вытаскивает из кармана пачку сигарет и протягивает мне через прутья.

Забавно. Обшариваю взглядом все углы, но камер наблюдения тут не появилось.

— Что это? — настороженно прищуриваюсь, спрашивая опера с четками в свободной руке. На его лице ни намека на улыбку, но в глазах читается саркастическая насмешка.

— Подарок, — бросает он и, не дожидаясь моей реакции, разворачивается и уходит.

Я ухмыляюсь. Елена Прекрасная, слишком очевидно.

Беру сигарету, закуриваю и смотрю на сокамерника, который теперь смотрит на меня с явной завистью.

— Не грусти, братан, — говорю ему и протягиваю сигарету. — Прорвемся.

Он криво улыбается, и мы сидим какое-то время в тишине, наслаждаясь затяжками.

— Слушай, сделай мне одолжение, — прошу его, перебивая на вдохе. — Я тебе номер продиктую, на том конце будет Ворон. Знаешь такого? — Опер вздыхает и закатывает глаза.

— Ну, допустим, знаю, — кивает он.

— Тем лучше. Позвони этому пернатому от моего имени и скажи, пусть подъедет, мне очень нужно с ним поговорить. Я в долгу не останусь.

Опер достает мобильный из своего кармана и отходит в сторону, а мне остается только ждать, когда друг приедет и официально заберет меня отсюда.

Я снова падаю на лавку, вытягиваюсь и прикрываю глаза. Лена... Остроумная, смелая и чрезмерно уверенная в себе. И, черт, как же она меня заводит! Фантазии о том, какой эта женщина может быть в постели, сами по себе начинают роиться в голове. Строгая, требовательная, возможно, даже немного жесткая, как на допросе.

Моя улыбка становится шире, и я почти забываю, что нахожусь в обезьяннике. Да и думать тут все равно пока не о чем.

"Лена… Я понимаю это еще до того, как она останавливается около камеры, сложив руки на груди. Прохладно смотрит сверху вниз. Так и хочется поцокать языком с комментарием: «какие мы строгие, боюсь-боюсь». Вместо этого делаю вид, что сплю, наблюдая за ней сквозь ресницы.