Изменить 6-го

 — Ясно тебе?!"

"— Ты поймешь, каково это, — глумился отец, придвигаясь ближе. — Поймешь, каково это — быть мной.

— Я никогда не стану тобой! — рявкнул я и попятился. — Проще сразу вскрыть себе вены.

— Да ты уже вылитый я! — брызгая слюной, заорал отец. — И всегда им был. Посмотри на себя. — Он шагнул ко мне вплотную и сжал мясистой ладонью плечо. — Ты не можешь оставить ее в покое, как я когда-то не оставлял твою мать. Какие еще нужны доказательства?

В моих жилах застыла кровь. Его слова потрясли меня до глубины души.

Отец озвучил худшие мои страхи. Точнее, он сказал чистую правду. Правду, как она есть. Я действительно не мог оставить Моллой в покое.

Сходство было очевидным, мозги закипели.

— Не надо стричь всех под одну гребенку. — Я напряженно отшатнулся, продолжая мысленно сравнивать нас. — Я никогда не поступлю с ней так, как ты поступал с мамой.

— Я тоже так думал. Думал, что, в отличие от своего папаши, никогда не подниму руку на жену. Хочешь верь, хочешь нет, но она — любовь всей моей жизни.

Я ведь обожал ее, восхищался ею. И зарекался повторять ошибки отца. — Он мрачно хохотнул. — И посмотри, в кого я превратился, пацан.

— Мама была беззащитной маленькой девочкой, и ты этим воспользовался, — выдавил, дрожа с головы до ног. — Гребаный ублюдок!

— Думаешь, я таким родился? — Папаша приложился к бутылке. — Нет, таким меня сделало воспитание. Тебе этого тоже не избежать.

— Я не ты, — отчеканил я. — И никогда тобой не стану.

— От тебя тут ничего не зависит, Джоуи. — Для пущего эффекта отец назвал меня по имени, и это сработало.

Меня как молнией ударило. — Против природы не попрешь, пацан. — Он снова отхлебнул виски. — Если не хочешь повторения истории, забудь про нее и ребенка. Только мы оба знаем, что это у тебя не получится. — Отец сокрушенно покачал головой и добавил: — Видит бог, у меня не получилось.

104

ЗАТАИВ ДЫХАНИЕ

ИФА

Когда прошло двадцать минут, а Джоуи так и не появился, я не слишком испугалась. В конце концов, он не супермен, да и презумпцию невиновности никто не отменял.

Конечно, бегает он быстро, вот только летать пока не научился. Но когда двадцать минут переросли в тридцать, сорок, пятьдесят, я заметалась по комнате, точно лев в клетке.

Дозвониться до него не удалось — сразу включалась голосовая почта.

Прошел час. Второй.

Случилась беда.

Я нутром чуяла.

В лихорадочных тщетных попытках разыскать своего бойфренда я бомбардировала его сестру эсэмэсками, надеялась, что он вышел на связь с кем-нибудь из родных.