Изменить 6-го

Шаннон выглядела так, словно была одной ногой в могиле, да и Джоуи не слишком отставал от сестры.

— У нее может быть внутреннее...

— Дай чертовы ключи, малыш! — заорал он, с трудом поднявшись с Шаннон на руках. Голос у него сорвался, лицо было избито до неузнаваемости. — Помоги мне.

Я не успела ответить, а он уже направлялся к двери. Я не успела крикнуть: «Сядь, пока ты не грохнулся в обморок!»

Паника стремительно нарастала, ужас обручем стянул сердце. Категорически не одобряя его затею, я тем не менее поспешила за Джоуи, потому что он нуждался во мне.

Два слова.

«Помоги мне».

До сих пор мне не доводилось слышать от него ничего подобного, и не факт, что доведется впредь, но помочь я была обязана.

Без вариантов.

Метнувшись к водительской дверце, я распахнула ее и отодвинула сиденье, чтобы Джоуи мог залезть в салон.

Однако он не шелохнулся.

— Я поведу.

— Нет, Джо. — Я покачала головой. — Даже не мечтай. Тебе нельзя...

— Я поведу, — прохрипел он. — Так быстрее, и вообще.

Джоуи осекся и судорожно втянул воздух.

— Пожалуйста, посиди с ней. Мне не... я должен... — Пошатываясь, он привалился к машине, сжимая в объятиях хрупкую фигурку сестры. — Моллой, мне очень страшно.

Мое сердце раскололось на части.

— Джо, малыш, не волнуйся. Садись за руль. — Устроившись на заднем сиденье, я вытянула руки, чтобы забрать у него Шаннон. — Я о ней позабочусь. Все будет хорошо. Обещаю.

72

ДЫШИ, МАЛЫШ, ДЫШИ

ДЖОУИ

— Джо? — Прикосновение ее рук к моему лицу. — Джоуи, малыш? — Ее запах витал повсюду, обволакивал.

Я не чувствовал собственного тела. Вообще ничего не чувствовал, кроме ее рук.

Знаю, что пробовал сесть. Брыкался, сбрасывал одеяла, однако голова не повиновалась. Мозги не варили.

Сломано было, на хрен, все.

— Моллой. — Язык не ворочался. Губы касались ее шеи. — Где она?

— С ней все хорошо. — Она крепче обняла меня, укутывая в теплый кокон. — С Шаннон все хорошо, Джо. Ей сделали операцию, все прошло отлично.

Подавшись вперед, я навалился на свою девушку, хотя знал, что ей вредно, но поделать с собой ничего не мог.

— Ребенок...

— С ребенком все замечательно. — Ее губы прильнули к моему лбу. — С нами обоими все в порядке.

В этот миг она единственная чудилась мне реальной. Она была рядом, осязаемая. Я мог прикасаться к ней, обонять ее, чувствовать.

Ее одну.

— Сколько времени?

— Около половины седьмого.