Изменить 6-го

— Мэри, — кивком поприветствовала ее я.

Джоуи напрягся, но не поздоровался с матерью, все его внимание было приковано к человеку, смотревшему на него с безграничным презрением.

К его отцу.

— А я предупреждал твою мамашу, что ничего путного из тебя не выйдет, — процедил Тедди с места в карьер. — Только я подумал, что ты не сможешь разочаровать нас сильнее, как ты вышел на новый уровень.

Джоуи втянул носом воздух, но, слава богу, промолчал, свирепо глядя на того, кто представлялся мне дьяволом во плоти.

— Тедди, ну зачем ты так, — смущенно вклинилась моя мама.

— Вы позвали нас, чтобы сообщить, что наш сын заделал вашей дочери ребенка, и, по-твоему, я не должен его приструнить? Ошибаешься, еще как должен, — рявкнул тот. А после повернулся к Джоуи и процедил: — Доволен, урод? Безмозглый придурок, думаешь только хером! — Он с отвращением покачал головой. — Можешь попрощаться с хёрлингом. У тебя тупо не останется на него времени. Будешь пахать как вол, чтобы заработать на гребаные подгузы!

— Тедди, — шепнула Мэри, положив худенькую ладонь на запястье мужа.

— Захлопни пасть, женщина! — пригрозил он, стряхнув ее руку. — По твоей милости этот сопляк...

— Хватит! — гаркнул мой папа. — Не знаю, как принято в вашей семье, Линч, но в моем доме веди себя прилично.

Вау!

Молодец, папа.

Тедди зыркнул на моего отца, но промолчал, чем лишний раз подтвердил мою догадку — эта сволочь способна избивать только женщин и детей. Столкнувшись с равным противником, Тедди быстро поджимал хвост.

— Мразь, — буркнули мы с Джоуи себе под нос.

И переглянулись.

Я стиснула его ладонь.

Он сжал мою в ответ.

— Вы, двое, сядьте, — обратился к нам папа. — Нам нужно многое обсудить.

— Пусть он уйдет, — объявила я, игнорируя всех, кроме отца. — Выгони его отсюда. — Я ткнула пальцем в брата, устроившегося рядом с матерью Джоуи с таким видом, словно происходящее касалось его напрямую. — Ему здесь делать нечего."

"Кев открыл было рот, но мама быстро пресекла его возражения:

— Кевин, ступай наверх.

— Это несправедливо.

— Либо ты топаешь наверх, либо на улицу, — прикрикнул на него папа. — Выбирай, но на кухне ты не останешься.

— Ну что за свинство, — проворчал братец и повернулся ко мне. — Ифа, перестань, ты ведь знаешь, я не со зла.

Очень даже со зла. По поводу меня Кев не испытывал ни малейших угрызений совести, единственное, что его волновало, — лишиться благосклонности предков.