Изменить 6-го

— Скажи, о чем ты думаешь прямо сейчас?

— О чем думаю?

— Да.

— О тебе, — искренне ответил я. — О тебе и ребенке.

Вздрогнув, она кивнула и крепче обняла меня за шею.

— А твои мысли? Где вообще твои мысли, Джо?

— Там же, где и всегда. С тобой.

— Я в тебя верю.

Фраза полоснула по мне, словно острый нож, заставив содрогнуться.

— Моллой.

— Я. В тебя. Верю, — медленно повторила она. — Джо, никто не требует от тебя совершенства. Блин, да я и сама далека от идеала. Главное, не обманывай меня, не предавай и продолжай бороться.

— А если у меня не получится? Не получится оправдать твое доверие? — отважился спросить я. — Если случится очередная хрень и я снова тебя подведу? Что тогда?

— Ты совсем не берешь в расчет мои чувства. — Пальцы Моллой гладили мои щеки. — Да, быть любимым тебе в новинку, однако любовь не подразумевает оговорок или условий. Она бескорыстна, Джо.

Я изумленно уставился на нее.

— Не пойму, о чем ты.

— Кто бы сомневался. — Моллой привстала на цыпочки и поцеловала меня в уголок рта.

— У каждого есть предел, Моллой. Со мной ты рано или поздно его достигнешь.

— Джо, ты меня любишь?

Я отстранился, нахмурился.

— Ты же знаешь, что люблю.

Она выразительно подняла бровь:

— Ты собираешься трахаться за моей спиной с другими девушками?

Я закатил глаза:

— Самой не смешно?

— Ты не ответил.

— Нет, Моллой, — буркнул я. — Я свой член не на помойке нашел.

Она хлопнула меня по груди.

— Неправильно, Джо.

— Тогда другой вариант. Я не собираюсь трахаться за твоей спиной, потому что вся моя энергия и время уходят на тебя, такую восхитительную и многогранную.

— Опять мимо, болван.

— Ладно. Я не собираюсь тебе изменять, потому что мне больше никто не нужен. Для меня существуешь только ты.

— И?

— И? — растерялся я.

— И… — напирала Моллой, выжидательно глядя на меня.

Я обреченно вздохнул и выпалил:

— Еще потому, что на всем белом свете нет никого сексуальнее — и тщеславнее.

— Отлично, — похвалила она и продолжила допрос: — И главное, ты собираешься слинять перед родами? Собираешься меня кинуть? — (Мой взгляд был красноречивее всяких слов.

60

ТРЕВОЖНЫЙ НАБАТ

ИФА

Когда сгустились сумерки и холод пробрал до костей, мы с Джоуи поплелись в мой квартал. Хотя меня по-прежнему терзали сомнения, а впереди маячила перспектива объяснения с отцом, присутствие Джоуи успокаивало.