Изменить 6-го

Подавленный, я достал из коричневого пакета у нее на коленях разбухшую чипсину, сунул в рот и поморщился.

Редкостная гадость.

— Слишком много уксуса? — виновато улыбнулась Моллой с набитым ртом.

Я выразительно глянул на нее, словно говоря «как обычно», и спросил:

— А вообще как впечатления?

— По поводу уксуса?

— Нет, гений, по поводу беременности.

Ее взгляд затуманился тревогой, по телу прокатилась дрожь.

— Если честно, мне страшно до безумия. А тебе?

Аналогично.

— Так, ничего.

— Ничего? — Моллой недоверчиво вздернула бровь.

Конечно, я соврал. На самом деле у меня поджилки тряслись от страха, но не признаваться же в этом матери твоего будущего ребенка.

— Ты злишься? — Она закусила губу и нервно добавила: — За то, что я решила его сохранить?

— Решила сохранить? — нахмурился я. — А разве есть другие варианты?

— Очень даже есть.

— Не начинай.

— Ты понял, о чем речь.

Понял и категорически не одобрял.

— Это исключено.

— Но будь у тебя выбор, — Моллой судорожно сглотнула, — ты бы им воспользовался?

— Нет.

— Правда? — с надеждой спросила она.

— Сто процентов.

В ее глазах вспыхнуло облегчение.

— Серьезно?

— Серьезнее некуда, — заверил я. — Откажись ты рожать, я бы понял — да чего там понял, поддержал бы тебя от и до, — но я знаю, что это не то, чего ты на самом деле хочешь.

— А может, именно то?

Я посмотрел на нее в упор.

— Именно то?

Моллой устремила на меня пристальный взгляд, потом шумно выдохнула и покачала головой.

— Я хочу оставить ребенка.

— Вот-вот. — Я потерся плечом о ее плечо. — Значит, оставляем.

— Ага. — С обреченным вздохом она взяла меня под руку и прильнула щекой к моему предплечью. — Оставляем.

— Мы справимся. Что-нибудь придумаем.

— Только... будь рядом, Джо, — робко попросила Моллой. — Ты мне нужен. Нужен таким, какой ты сейчас. В своей нынешней версии.

— Я никуда не денусь.

— Ты понял, о чем речь.

Конечно понял, не дурак."

"— Слишком многое сейчас поставлено на карту, и без тебя мне не справиться, — ластилась ко мне Моллой.

Поникнув под бременем стыда, я припал лбом к ее макушке.

— Не сорвусь.

— Ты должен взять себя в руки, — наседала Моллой. — Вспомни, как все было замечательно после Рождества. Упорство и сила воли. Обрети их снова. Стань прежним, Джо. Ты мне такой необходим.

— Хорошо, постараюсь, — выдавил я, чувствуя себя полным дерьмом.

— Завяжи, Джо. Завяжи немедленно.