Изменить 6-го

 — Мам, ты в курсе, что отец твоего будущего внука — законченный наркоман?

— Заткнись, Кев! — зашипела я и снова кинулась на него.

— Прекратите! — Мама растащила нас в разные стороны. — Ифа, успокойся. Тебе вредно.

— Это он для нее вреден!

— Ты ни хрена не знаешь!

— Посмотри на себя! — бушевал брат. — Посмотри, в кого ты превратилась. Затеваешь драку беременная! А знаешь почему? Это его влияние. Тебя ждало блестящее будущее, но ты все профукала. — Он брезгливо поморщился. — Ради него.

— Что происходит? — На кухню заглянул папа с контейнером в руках — да-да, в тех самых руках, с въевшимся в них моторным маслом.

— Пустяки, Тони, — попробовала сгладить ситуацию мама и шагнула к отцу. — Не обращай внимания.

— Тебя ждет судьба его матери! — выговаривал мне Кев, в ярости не замечая родителей. — Весь город в курсе, какое она ничтожество. На досуге возьми у нее парочку советов, они тебе пригодятся.

— Замолчи, Кевин, — процедила мама. — Ни слова больше.

— Матери? — растерянно заморгал папа. — Чьей матери?

— Это ты во всем виноват! — рявкнул Кев, переключившись на отца. — Ты привел его в наш дом.

— Мама, пожалуйста, — простонала я, обхватив голову руками, пока мама тщетно пыталась утихомирить разбушевавшегося сына. — Пусть он замолчит.

— Кого? — обалдело спросил папа. — О ком речь?

— Ифа беременна! — заорал Кевин и ткнул в меня пальцем, разбив мой мир вдребезги.

Отец вздрогнул, словно его ударили под дых."

"— Кевин! — охнула мама и положила обе ладони отцу на грудь. — Тони, дыши. Все хорошо, любимый. Давай, вдох-выдох.

— Что, золотой мальчик оказался не таким уж золотым? — глумился разъяренный как никогда Кевин. — Взял и обрюхатил твою дочурку, да, пап?

— О чем ты?.. — Папа в панике уставился на меня. — Ифа?

— Папа, я не хотела.

— А ведь я предупреждал, — не унимался Кев, направив свою обиду на отца. — Но ты не пожелал слушать. Я предупреждал, чтó он за человек, но ты все равно взял его на работу и обращался как с сыном, которого у тебя почему-то не было в моем лице!

— Кевин!

— Поздравляю, пап, — срывающимся голосом продолжал Кев. — Твоя мечта осуществилась.