Изменить 6-го

 — Ты, — прошипела она, тыча пальцем в лицо сыну, — закрой рот.

— Но...

Мама снова захлопнула шкафчик.

— Еще одно слово, и тебе прилетит по физиономии.

— Залетает она — прилетает мне? — Брат фыркнул и скрестил руки на груди. — Сразу видно, кто в семье любимчик.

— Дело не в любимчиках, а в элементарных правилах приличия! — огрызнулась мама, продолжая грозить ему пальцем. — Предупреждаю, юноша, не вздумай проболтаться. Ты меня понял, Кевин? Никому ни слова.

— Отцу скажу, сто процентов.

— Если не хочешь проблем, лучше помалкивай.

"— Ты издеваешься? Речь об Ифе! Она никогда не созреет, чтобы стать матерью. — Брат безжалостно наступил мне на самую больную мозоль. — Она даже за Клубнем убрать не в состоянии, хотя сама клянчила у вас собаку. А тут маленький человечек. — Он повернулся ко мне. — Мой тебе совет — сделай аборт, пока не поздно.

— Да пошел ты! — Обливаясь слезами, я оттолкнула Кева и помчалась к лестнице.

— Ты ведь знаешь, что я прав! — завопил он вдогонку. — Ты и дня не протянешь с младенцем, сразу повесишь его на маму.

Тихий стук вынудил меня оторвать голову от подушки, в которую я выла, словно банши.

— Ифа, милая, это мама. Можно с тобой поговорить?

Почему бы, блин, нет? С чем бы ни пришла мама, хуже уж точно не будет.

— Не заперто, — хрипло откликнулась я, усаживаясь на кровати и прижимая к животу подушку.

Дверь в спальню приоткрылась, и на пороге возникла взволнованная мама.

— Ты в порядке?

Я вяло пожала плечами:

— Не совсем.

— Мы с твоим братом побеседовали, и он обещал молчать, пока ты сама не созреешь.

— Ты ему веришь?

— А ты нет?

— Даже не знаю, — утомленно вздохнула я. — Но вызверился он капитально.

— Твой брат повел себя как говнюк. — Мама опустилась на краешек постели и взяла меня за руку. — Не обращай на него внимания, Ифа. И не вздумай принимать его слова близко к сердцу.

— Не ожидала, что он настолько меня ненавидит, — призналась я, чувствуя, что вот-вот расплачусь от тех гадостей, которые наговорил брат. — Понятно, он расстроился из-за ребенка, но полить меня таким дерьмом... Его же буквально трясло от ненависти.

— Это не ненависть, Ифа, а банальная ревность, — с горестным вздохом поправила мама. — И поверь, милая, причина кроется не столько в тебе, сколько в папе.

— В папе? — озадаченно нахмурилась я.