Изменить 6-го

Я помог Каване перетащить Гибси на диван в гостиной, здорово смахивавшей на бальный зал, только с современным ремонтом, а после замялся на пороге, не имея ни малейшего желания уходить, предварительно не решив назревший вопрос.

— Да. — Я почесал в затылке. — Насчет Шаннон.

Кавана как будто стал выше ростом, буквально загородив собой вестибюль — такой же до хрена внушительный, как и вся здешняя обстановка, — и мотнул головой. Типа ближе к теме.

— Что насчет Шаннон?

Он не смутился, не включил заднюю. Наоборот, приготовился к серьезному разговору.

— Она ранимая. Хрупкая, — вырвалось у меня.

— Да, это я уже понял.

— Я вот что хотел сказать... Я ценю, что ты приглядываешь за моей сестрой. У нее были трудные времена, а Томмен, кажется, ей подошел.

Кавана отрывисто кивнул:

— Подошел.

Его реакция против воли впечатляла. Я смерил его пристальным оценивающим взглядом. Однако Кавана и не думал отступать. Синие глаза смотрели на меня решительно и твердо.

Вот блин.

Этого засранца на испуг не возьмешь.

У меня не было ни малейшего желания выяснять, насколько далеко у них все зашло, однако и молча наблюдать, как моей сестре морочат голову, я тоже не собирался, поэтому тактично намекнул:

— В общем, я надеюсь, ты и дальше будешь присматривать за ней в школе, чтобы никто не вздумал ее обидеть.

Снова кивок.

— Без проблем.

— Кажется, в Томмене она неплохо вписалась, все время говорит мне, что ребята хорошо к ней относятся. Но я-то учусь в БМШ и потому не знаю, как у нее дела.

— Слишком поздно? Это о чем?

— О стервозных сучках. Моя сестра чуть ли не с пеленок была мишенью для издевательств.

Мне совсем не улыбалось откровенничать с этим парнем, но других вариантов не было. Он учился вместе с Шаннон. Постоянно находился с ней рядом, в отличие от меня. Разбирался с ее обидчиками. Короче, все зависело от него.

— Господи Исусе. — В его глазах вспыхнула ярость, голос зазвенел от злости.

— Дети жестокие. — Я не сомневался, что Кавана заглотнет приманку и расскажет о потасовке в «Служанках».

— Еще какие, — последовал скупой ответ.

Никакого тебе выпендрежа.

Никаких попыток помериться членами.

Никаких объяснений.

Только непробиваемое молчание.

Вот блин.

— Так ты мне расскажешь? — (Тишина.) — Я про парня Киры Малони.