Ноттингем

 – Это прозвучит как эротическая фантазия любого парня, но я четыре раза в неделю принимаю общий душ с одиннадцатью чирлидершами.

Фелисити все же выходит. Встав под струи теплой воды, я мысленно повторяю вопросы из карточек к завтрашнему экзамену. Повторяю их, и когда выхожу из душа, сушу волосы и одеваюсь.

Я напрочь забываю про Фелис, пока она не стучится в дверь моей комнаты. Посадив ее на стул, я беру косметичку и чувствую настоящую эйфорию от того, что нужно кого-то накрасить. Господи, у меня словно день рождения!

Вступив в подростковый возраст, я часто залезала в мамину косметичку и неумело наносила макияж, с которым больше походила на звезду шоу трансвеститов, чем на девочку-подростка.

А затем, глядя в зеркало, ахала в притворном восхищении, представляя, что я героиня тех реалити-шоу, где обычных девушек превращают в настоящих красавиц и икон стиля, а они смотрят на свое отражение и не верят, что настолько преобразились. Сейчас мне хочется, чтобы Фелис испытала это самое чувство.

Я внимательно разглядываю лицо Фелисити: гладкая кожа без изъянов; на бледных щеках едва заметный румянец, который я собираюсь подчеркнуть; а над карими глазами длинные ресницы.

– Тебе не нужен никакой тональный крем, – говорю я, взяв тюбик туши.

– Но ты ведь пользуешься.

– У меня вот тут часто высыпает, – я провожу указательным пальцем по своему лбу. – А иногда на кончике носа появляется огромный красный прыщ, и Сойер называет меня Рудольфом[15] до тех пор, пока все не пройдет.

Фелис напоминает перепуганного пациента в кресле стоматолога, пристально наблюдая за тем, как я расставляю на столе флаконы с сывороткой и флюидами для питания и увлажнения кожи.

– Это все для моего лица?

– Да, нужно обязательно подготовить кожу перед нанесением макияжа. Ой, праймер забыла.

Услышав незнакомое слово, Фелис выглядит еще более растерянной.

Нанеся уходовую косметику, я приступаю к декоративной. Накрасив ресницы тушью, карандашом делаю ее брови чуть ярче, добавляю немного румян и персиковый блеск для губ.

Фелисити не изменилась до неузнаваемости, но черты ее лица и взгляд стали выразительнее, кожа словно светится здоровьем, и я так довольна результатом, что не могу сдержать широкой улыбки.

– Только взгляни на себя.

Я протягиваю зеркало, и, увидев свое отражение, Фелис раскрывает рот в удивлении.

– Спасибо, Райли. – Она медленно поворачивает голову из стороны в сторону, разглядывая себя. – Это я, но словно не я.

– Может, распустим ее? – спрашиваю я, указывая на косу.