Ноттингем

Приподняв мою ногу, он входит резким толчком еще глубже, и я тихонько вскрикиваю, снова зажимая ладонью рот.

О боже.

Комната плывет и кружится, и я цепляюсь за плечи Сойера, а затем подаюсь бедрами ему навстречу, двигаясь вместе с ним.

Запустив пальцы в его волосы, я завожу ноги за спину Сойера, впуская его в себя еще глубже, и прижимаюсь губами к его плечу, чтобы заглушить стон. Он словно издевается, двигаясь сначала быстро, потом медленно и снова набирая темп.

Сойер припадает к моим губам, рывки становятся мощнее, и мои легкие вот-вот порвутся от сдерживаемых стонов.

Не в силах отвечать на поцелуи, я лишь жадно ловлю ртом воздух.

– Сойер, – с придыханием зову я, хотя толком не знаю, что хочу сказать. Что мне хорошо? Что мне хорошо настолько, что я вот-вот попаду на небеса и увижу Иисуса, который наверняка назовет меня грешницей и скинет в ад?

Я нахожусь почти на пике, Сойер протискивает между нами руку, чтобы помочь мне приблизить оргазм, я откидываю голову на подушку. Единственное, что я могу контролировать – плотно прижатую к губам ладонь, заглушающую стоны.

Шумно втягиваю носом воздух, пока мое напряженное тело дрожит и извивается. Ловлю на себе потемневший взгляд Сойера – в тусклом освещении его глаза кажутся почти черными. Замечаю, как уголок его губ приподнимается в соблазнительной ухмылке, и видеть его таким прямо на мне, чувствовать его в себе – все это обостряет ощущения в сотни раз.

– Ты безумно красивая, Райлс.

Отлично, его слова для меня сейчас буквально синоним оргазма.

Мои веки закрываются сами собой, перед глазами кружат желтые точки. Горячие волны прокатываются по телу все чаще, отчего пальцы на ногах поджимаются и немеют.

Томительная тугая боль внизу живота взрывается, и мое тело накрывает оглушающей волной. Моя любовь к Сойеру взрывается, распадаясь на кусочки, а потом собирается и вырастает во что-то еще более мощное. Это не физика, не химия и даже не трумиротворение. Это что-то за гранью моего понимания, то, что плавит меня изнутри и заставляет любить жизнь.

Мои мышцы все еще сжимаются в непроизвольных спазмах, а Сойер продолжает двигаться. Еще несколько резких толчков, и он прижимается лбом к моему плечу, по его телу пробегает дрожь, которая отдается вибрацией во всем моем теле.

Не знаю, сколько проходит времени: пара секунд, минут или вечность. К онемевшим ногам постепенно возвращается чувствительность, но писк в ушах и не думает стихать. Так вот о каких ощущениях писали в книгах.