Ноттингем

В каждом его бережном прикосновении нежность, словно я могу рассыпаться в любой момент. Дорожка из невесомых поцелуев неспешно следует по бедру, поднимаясь все выше. Мне внезапно становится жарко, от частого сбивчивого дыхания пересыхает во рту. Комната плывет и качается, и, забыв о саднящих ладонях, я впиваюсь пальцами в покрывало.

Губы Сойера останавливаются у самого края юбки, и вместе с этим останавливается мое сердце. Теплое дыхание опаляет кожу, вызывая волну мурашек, бегущих по всему телу.

Если он сейчас вдруг решит уйти, то боюсь, что действительно умру. Сойер поднимает голову, чтобы взглянуть в мои глаза. Когда он раскрывает губы, чтобы сказать что-то, я настолько сильно боюсь это услышать, что подаюсь вперед и, схватив его за воротник толстовки, целую. Он отвечает в ту же секунду. Я развожу колени, чтобы Сойер оказался ближе и рывком тяну на себя. Яростно, с нетерпением, будто его вот-вот заберут у меня.

Его пальцы зарываются в мои волосы, вторая ладонь скользит вверх по ноге и, забравшись под край юбки, сжимает мое бедро.

В каждом его движении страсть, но при этом нет грубости. Идеальное сочетание.

Я больше не чувствую жжения ран, из боли остается лишь невыносимо тянущее чувство внизу живота, и есть только один способ избавиться от этого. Сжав край толстовки Сойера, я лихорадочно дергаю, и он прерывает поцелуй только для того, чтобы снять ее и отбросить в сторону.

Черт возьми, его тренировки в спортивном зале действительно не прошли зря, потому что косые мышцы его живота, уходящие под пояс джинсов, – то, что будит во мне неприличные мысли, о которых стыдно признаться вслух.

За такие мысли я не только попаду в ад, сам дьявол лично пригласит меня на чай и пожмет руку.

Ладонь Сойера забирается под мой свитер, скользит по спине, и я судорожно пытаюсь вспомнить, какое сегодня надела белье.

– Некомплект, – бормочу я сквозь поцелуй, когда Сойер тянет мой свитер вверх. – Стой, у меня некомплект…

Не успеваю толком договорить, потому что, услышав «стой», он тут же отводит от меня ладони со скоростью окруженного полицией преступника, которому приказали бросить оружие и сдаваться.

Чуть отстранившись, Сойер смотрит на меня, тяжело дыша. Волосы взъерошены, взгляд потемневший и затуманенный. В этот момент он настолько красив, что я влюбляюсь в него еще сильнее, если это вообще возможно.

– Что?

– У меня некомплект.