Ноттингем

Ее бледные щеки покрываются румянцем, и я судорожно пытаюсь понять: это смущение от знакомства с новым человеком или этот румянец посвящен непосредственно красоте Сойера?

– Завтра первый день в школе и рано вставать. – Фелисити пятится к выходу. – Пойду спать. Приятно было познакомиться.

Неловко взмахнув рукой, она поспешно выходит, закрывая за собой дверь.

– Спать? – переспрашивает он, глядя в закрытую дверь. – Сейчас девять вечера.

– У нее был долгий перелет и тяжелый день. Плюс джетлаг[2].

– Она, – Сойер водит ладонью у горла, повторяя форму воротника ее платья, – из амишей?[3]

– Нет.

– Ты так и не ответила на сообщение. Мы ее любим или ненавидим?

– Любим.

Мне тяжело сдержать улыбку от мысли о том, что, говоря «мы», Сойер действительно на моей стороне настолько, что готов относиться к кому-то плохо просто потому, что мне не нравится этот человек. И мне жаль, что это не работает в обратную сторону, ведь если он влюбится в какую-нибудь девушку, у меня вряд ли получится искренне полюбить ее. Так было со Стефани, с которой мы ненавидели друг друга.

– Мистер Беннет дома?

– Да, внизу, разбрызгивает пиво, крича на бейсболистов в телевизоре. Чем займемся… Эй, ты куда? – зову я, когда Сойер раскрывает дверь.

– Смотреть игру с твоим папой. Идешь?

– Нет, в такие моменты вы двое похожи на дикарей. И зайди через входную дверь, папа сказал, что если еще раз узнает, что ты залезаешь через окно, то заколотит его гвоздями.

– Он уже какой год подряд этим угрожает.

Пожав плечами, я, не скрывая недовольства, заваливаюсь на кровать и подхватываю телефон.

– Что?

– Опять манипулируешь мной своим молчанием? Ты обещала не отрабатывать на мне эти штучки.

Было дело. Сойер знает мою склонность к манипуляциям, и это совсем ему не нравится. Мне тоже, я пытаюсь работать над собой, но пока выходит плохо.

– Не припомню такого.

– Обиделась, что я выбрал вечер с твоим папой, а не тебя?

– Именно.

– Но твой папа веселее и иногда угощает пивом.

– А я единственная, кто смеется над твоими шутками.

– И ты намного сексуальнее.

– Уверена, в Гамильтоне найдется пара мужчин, готовых поспорить с тобой на этот счет, – говорю я, глядя в телефон.

Рассмеявшись, Сойер подходит ближе и наклоняется, упираясь руками в кровать по обе стороны от меня. В такие моменты моя душа всегда отходит от тела.