Невеста полуночи

У них была высокая задняя лука и выпуклость впереди, через которую можно занести правую ногу, когда левая уже в стремени.

Не успела Нетта запротестовать, как Мерек обхватил ее за талию, поднял в седло и поставил в стремя ее левую ногу. Не поднимая головы, он поймал ее правую лодыжку и положил ногу в правильное положение. Шаловливый порыв ветра забрался под ее зеленую тунику. Край одежды поднялся, открыв красивые икры Нетты. Мужское естество Мерека шевельнулось, когда он представил, как в один прекрасный день эти ноги сомкнутся вокруг него и она будет умолять, чтобы он вошел глубже.

Нетта поспешно одергивала трепещущую на ветру ткань. Притворяясь, что вид обнаженной ноги девушки его не взволновал, Мерек изучал отметину на ее щеке."

"Вот оно что! Леди пытается спрятать свою красоту за фальшивыми изъянами. Он видел безупречное лицо с гладким лбом и ровными черными дугами бровей, глаза глубокого синего цвета с лиловым отливом. Пятнышко на правом глазу напомнило ему золотистую веснушку.

Ах, эти губы! Каковы они окажутся на вкус? Как мед? От этой мысли в груди сурового воина учащенно забилось сердце. Нетта изумленно посмотрела на него. Мерек переключил внимание на Элизу. Знай он, какой сложной задачей окажется отправить эту леди в путешествие, он поручил бы Маркусу сопровождать ее в Блэкторн. Элиза столько раз металась от своей лошади к родным, что Мерек уже и счет потерял. Всякий раз, когда он пытался посадить ее на ее любимого Лютика, она просила подождать.

Наконец Мерек взял Элизу за руку и повел к Лютику. Посадив трусиху на лошадь и помогая устроиться в новом седле, он улыбнулся.

Линетт смотрела на это ледяным взглядом, тихо бормоча что-то о высокомерных мужчинах. Мерек, притворившись, что ничего не слышал, надел шлем. Он велел своему оруженосцу занять место позади Нетты, а оруженосцу Маркуса ехать рядом с Элизой.

Помахав на прощание остающимся, все выехали из замка. Нетта молилась, чтобы страшный берсеркер не преследовал ее. К тому времени, когда солнце высоко поднялось на востоке, она начала успокаиваться. Освоившись с седлом и лошадью, девушка больше не могла сдерживать язык.

– Проклятие! Элиза, этот Мерек отвратительный.