Невеста мафии

Да что ж это такое! Снова мертвая девушка, и на этот раз в моей постели. Кажется, Юрка собирался назвать меня некрофилом. Что ж, его шутка становилась моим проклятием.

Я сорвал с трупа одеяло, осмотрел полностью обнаженное тело. И даже получил от этого некоторое удовольствие. Нет, конечно же, не от созерцания прелестей покойницы, а как раз наоборот. На душе стало приятно от мысли, что именно эти прелести меня совершенно не волнуют. Маленькая такая приятность, едва заметная на фоне общей растерянности и даже страха. Труп девушки у меня в квартире, значит, я и есть убийца.

Судя по красновато-синим пятнам и трупной окоченелости, смерть наступила довольно давно. По логике возможного следствия умереть она могла от моей руки, еще до того, как я отправился на поиски Лидочки. А это значило, что алиби у меня не было.

Вопрос, как она умерла? Можно было предположить, что вчера вечером она проникла в мою квартиру, каким-то образом выманив у Лидочки ключи, легла ко мне в постель, где и скончалась в муках – мало ли что произошло, вдруг ее хватили, например, желудочные колики? Но если ключи и страшную гримасу на лице можно было как-то объяснить, то как истолковать след от удавки на ее шее? И предсмертную гримасу на лице?.. Девушка погибла таким же образом, как Таня Зуйко, с одной только разницей, что стриптизерша приняла смерть с умиротворением на лице.

Да и как Свирцева могла попасть в мою квартиру, если она уехала с Горожановым, который не мог отпустить ее живой? Он отпустил девушку мертвой, и ко мне она попала по его воле."

"Я еще раз осмотрел тело в поисках синяков, порезов или даже колотых ран. Может, ее жестоко избили, прежде чем убить. Но на теле ничего такого не было. Отсутствовали даже особые приметы – ни тату, ни шрамов или рубцов, даже родимых пятен и тех не было.

Я сел в кресло, обхватив голову руками. Сейчас не так важно было выяснить, как покойница оказалась в моей квартире, мне нужен был четкий ответ на вопрос, что делать дальше. Звонить в отдел или постараться избавиться от трупа?

Больше я склонялся к последнему. Ведь неспроста же у меня в постели оказалось мертвое тело.