Невеста мафии

Лидочка села передо мной на корточки, попыталась закатать штанину, но что-то у нее не заладилось. Тогда она велела мне вообще снять джинсы. И смотрела она при этом на меня так, что я сразу же проникся ответственностью момента, даже зубоскалить не стал по этому поводу.

Пока я разоблачался, она вымыла в ванной руки, вытерев их, увы, далеко не самым чистым полотенцем. Вернулась ко мне, снова склонилась над моей раненой ногой, осуждающе покачала головой, глядя на пропитавшую повязку кровь, сняла бинты.

– Убить вас мало!

– Кого «вас»? Я был один.

– Тебя убить!

– Уже лучше…

– Хорошо, хоть швы не разошлись.

На ее сумочке не было красного креста, но перевязочный материал действительно имелся. Она обработала рану, сменила повязку. И еще достала шприц, вскрыла ампулу.

– Скажи, я умру быстро или в муках? – спросил я, наблюдая за ее священнодействием.

– Типун тебе на язык!

– Типун на язык и яд в ягодицу, – с наигранной обреченностью проговорил я.

– У тебя все дома? – возмутилась она."

"– В том то и дело, что дома никого нет. И никто не узнает, что это ты делала отравленный укол!

– Я не пойму, ты шутишь или нет? – напряженно посмотрела на меня Лидочка.

– Шучу. А на душе кошки скребут… Тут одному в реанимации на днях укол сделали. Не знаю, что там ему ввели, но из наркоза он не вышел…

– Кому одному?

– Да охотнику одному, который мне ногу прострелил…

– А-а!.

– Кошку… Кошки на душе скребут, а не коты…

– А что, есть разница?

– Да нет, все равно, кто укол сделал, кошка или кот… э-э, женщина или мужчина, главное – результат. Весьма печальный результат. Оборвалась ниточка. Как мне теперь узнать, кто друга моего убил?

– Не знаю… – задумалась девушка. – Не знаю, кто укол сделал…

– А что, все-таки могли сделать?

– Могли?! – встрепенулась она. – Э-э, может, и могли… Я слышала про эту историю.

– Ее что, в чем-то обвиняют?

– Да нет. Но ее врач сказал, что пациент не должен был умереть… Может, и правда ему что-то вкололи. Ну, Галка так думает.