Невеста мафии

Примятая трава, сломанная веточка… Вскрытая консервная банка, вторая… Та самая сардина в масле…

Я задумался, глядя на приземистый домик, уже почти скрывшийся в зарослях карликовой березы. Зачем Инне понадобилось так далеко уносить банки? Может, она боялась, что я найду их и узнаю тайну исчезновения неприкосновенного запаса?..

Банки были вскрыты аккуратно, надрезы ровные, без рваных надрывов и вмятин. Так жесть можно разрезать только ножом, а в распоряжении Инны был только топор… Но какими бы плавными ни казались мне надрезы на жестяном кругу, заусеницу я все-таки обнаружил, а рядом с ней – следы крови.

Все можно было объяснить, кроме одного. Чем Инна могла вскрыть консервные банки? Ясно же, что не топором… Может, у нее в кармане был нож? Но ведь я ничего не обнаружил… Может, нож она тоже выбросила, но зачем?

– Вот же сучка! – раздосадованно сказала Лидочка, глядя на пустую консервную банку.

– О покойниках не надо плохо, – в раздумье напомнил я.

– Ты же хотел подробности узнать, – горько и с душевным надрывом усмехнулась она.

– Пошли.

Я отбросил жестянку в сторону и, поправив на плече автомат, шагнул в неизвестность.

– Если бы ты знал, как она над нами издевалась! – вдогонку мне сказала Лидочка.

– Кто? Инна?

– Ну не я же!.. Она у нас надсмотрщицей была. Мы руду дробили, а она командовала нами. Кто не слушался, тех она била!"

"– А что, были такие, кто не слушался? – удивленно спросил я.

– А ты?

– Тоже слушался, пока не прозрел.

– Я тоже прозрела… – неуверенно сказала Лидочка. – Ну, не совсем, но понимала, что меня закодировали… Ужасное состояние. Гребешь, как раб на галерах, еще этому и радуешься… Если нас вдруг поймают, я обратно не вернусь. Лучше застрелюсь!

– Не надо стреляться. Нормально все будет. Прорвемся… Значит, Инна у вас надсмотрщицей была? А почему она тогда в бараке оказалась?.

– Кому-то из начальства не угодила. Закодировали ее и в барак отправили. На самое дно, что называется, сбросили…

– Закодировали, сбросили. Как все просто. Как будто не человек, а мусор какой-то…

– Ты сам в этой упаковке был, сам все понимаешь.

– Да уж, да уж…

Я замолчал, чтобы не тратить силы на разговор. Дорога трудная, сплошной бурелом – стволы деревьев на пути, как препятствие для лошадей на конкуре.

А скоро мы и вовсе уткнулись в болото.