Невеста брата. Я хочу её

– Пока, – хмуро отозвался Марат и проводил его суровым взглядом. А потом вернул его на меня. – Отчёт доделать придётся сегодня. Пока не сделаешь, мы не сможем отправить его по всем отделам.

– Делаю… – вздохнула я.

Скоро уже пальцы отвалятся печатать и считать на калькуляторе, а в глаза хоть спички вставляй.

– И кофе мне принеси.

Он ушел в свой кабинет. Я еще раз вздохнула. Когда же этот чертов день уже закончится? Но делать нечего, встала из-за стола и пошла наливать ему кофе. Кофеман еще мне… Готовый напиток в чашке поставила на блюдечко и понесла начальнику.

– Ваш кофе, – сказала я, уже держа чашку над столом.

– Давай, – не глядя вытянул он руку и чётко попал в чашку, которая не очень хорошо была установлена на блюдце. – Чёрт!"

"Горячий, коричневый, даже почти чёрный напиток брызгами разлетелся по всем сторонам. Больше всего досталось белой рубашке Марата и бумагам на его столе. Он оторвал взгляд от уродливого коричневого пятна на белой ткани и устремил его на меня.

– Не могла поставить просто на край стола?

– Извините, – засуетилась я. – Вот, возьмите салфетку.

– Да к чёрту твою салфетку, уже всё впиталось, – встал он на ноги, отпихнув мою руку. – Стол лучше вытри. Бумаги в урну. Хорошо, что это не какой-нибудь уже подписанный договор…

Я стала собирать со стола размокшие бумаги, выкинула всё в ведро под столом, а потом принялась устранять и остальную грязь со столешницы.

– Всё чисто, – обернулась я к начальнику, после того как вернула все предметы обратно на его стол.

Марат стоял по пояс голый. Он снял грязную рубашку и уже доставал чистую. Он, очевидно, хранил запасную в офисе – видимо, еще после того случая в самолёте, когда он из-за меня потом ходил в мятой рубашке весь день. А я прямо мастер по порче его рубашек…

Взгляд так и не смогла отвести от его тела – крепкое, ладное, плечи исполинские, четкий рельеф мышц на груди и животе.

Марат увидел, что я смотрю на него. Но его это нисколько не смутило, скорее даже наоборот. Он смотрел мои глаза и медленно просовывал руки в рукава, застегивал пуговицы.

– Понравилось? – спросил он меня и взял в руки чистый галстук.

О боже. Я растерянно захлопала глазами.