Невеста брата. Я хочу её

Да, я вовсе не пупсик. Бываю резкой, грубой и даже могу сказануть что-нибудь сочное и горячее. Что поделать – принимаю, прощаю и люблю себя такой. Но сейчас дело даже не в том. Я НЕ захотела, чтобы Марк встречался с Маратом. Почему? Не могу ответить однозначно. Но вот прямо вопит всё внутри о том, что я не хочу, чтобы эти двое встретились. И чтобы Марк узнал, что говорил мне этот мерзавец, которому я теперь по-прежнему должна триста кусков… Или себя. Но на это он может не рассчитывать!

* * *Я проводила Марка в командировку.

– Малыш, ну ты чего? – уговаривал меня Марк, вытирая большим пальцем мои слёзы. – Я же не навсегда. Две, максимум три недели.

– Три?! – вскинула я голову, чтобы заглянуть ему в лицо. – Как это три? Ты же только про две говорил?

– Да, но, кажется, дело там сложное. Может быть, понадобится больше времени. Но зато я приеду с подарками.

– Да не нужны мне подарки, – буркнула я недовольно, уже начиная икать от расстройства. – Мне Марк нужен.

– Да приеду я, куда я денусь от тебя? – крепче прижал меня к себе мой жених. – Я же тебя люблю.

– А я тебя. – Положила я ему голову на грудь.

– Объявляется начало регистрации на рейс двести двадцать четыре ""Москва-Екатеринбург"". Просьба пройти на линию контроля, – прозвучал на весь зал холодный женский голос. Я злилась на ее равнодушный тон. Конечно, она привыкла. Это ведь ее работа, и это не ее родные и любимые уезжают…

– Ну пока, малыш, – поцеловал меня Марк в щёку.

– Буду ждать, – грустно отозвалась я, напоследок еще раз прижимаясь к тому, с кем я смогла наконец расслабиться и почувствовала себя в безопасности. – Ты только звони…

* * *Дома, проспав добрых три или четыре часа, я всё же решила выбраться из-под одеяла. После унылого завтрака, хотя я почти всегда завтракаю в одиночестве, но всё же стала собираться на очередное собеседование.

– Какого чёрта! – возмущалась моя истинная леди внутри. – Где мой счастливый пиджак?!

Я еще раз внимательно перебрала вещь за вещью, развешанные на плечиках, но пиджака нигде видно не было. Расстроенно плюхнулась на кровать.

– Ну давай, Маша-Растеряша, вспоминай, где его могла оставить, – ругала я сама себя.