Неудержимый. Книга XXXII

Все без исключения, кто столкнулся с ним, называют его изнанкой, — я начал рассказывать, — всё бы ничего, казалось бы, какая, кому разница? Ну есть и есть, верно? — я развёл руками, — но увы, вот тут и начинается самое интересное или же ужасное.

Дальше я начал рассказывать про осквернителей, которые облюбовали изнанку, а может, и есть её порождения. Опять же, как было на самом деле, никто не знал. Даже в мыслеобразах, которые достались мне от Шикари, никаких зацепок, откуда она появилась, не оказалось. Лишь то, что эта война чуть ли не вечна…

Все сидящие за столом пытались задавать наводящие вопросы, но ответов на них у меня и у самого не имелось.

— А теперь, когда вы примерно поняли, о ком или о чём идёт речь, — я сделал паузу, — мы поговорим о самом главном.

— И о чём же? — спросил Мышкин, скрестив руки, — навалять мы им можем. Я видел, как Тамерлан и твой зверь отбили атаку. Нам даже вступать в бой практически не пришлось…

— Илья Алексеевич, — Глухов был другого мнения, — а вы видели, как они разорвали наших солдат? А те даже не успели ответить?

Ответом стала тишина и недовольное лицо Мышкина. Оно и понятно, зачем аристократу подобного уровня такие сравнения? Если кто-то и будет воевать за территорию с осквернителями, то это явно будет не он.

— Илья Алексеевич, — я обратился к Мышкину, — я знаю как минимум три мира, которые столкнулись с порождениями скверны. Я сделал небольшую паузу. Два из них полностью пали. Третий — наш родной дом. Так что я на вашем месте отнёсся к проблеме серьёзно. Конечно, если вы не планируете в ближайшее время свалить в другой мир."

"— Этого не будет никогда! — рассердился Мышкин. — Мы уничтожим скверну! Пусть только появится. А бегать за ней по горам и лесам — это не мой метод. Слишком много усилий без ощутимого результата.

— Тут я вынужден согласиться с княжичем, — кивнул Глухов. — Доклад обязательно ляжет на стол нашему начальству, но это не значит, что кто-то из них начнёт решительные действия.