Неудержимый. Книга XXXII

— Доброй ночи, Пелагея Николаевна, — послышался голос напротив. — Надеюсь, вы не сильно ударились?

— Кто вы такой⁈ — возмутилась девушка, поглаживая плечо. — Что вам нужно?

— О! — Мужчина улыбнулся. — Вы решили перейти к самой сути? Это замечательно. Для начала я бы хотел посмотреть, что такая хрупкая девушка решила перевезти в Москву. Давай. — Он приказал помощнику, что сидел рядом, и тот вскрыл ящик.

— Твою мать… — вырвалось у помощника. — Это же составные артефакты… Сколько их здесь?

— Закрой крышку! — Приказал Хлестов и дождавшись, когда тот займёт руки, тут же ударил помощника лезвием в горло несколько раз, так, чтобы тот уже не оправился.

— Господи! — Пелагея попыталась вжаться в угол броневика.

— Признаю, — Хлестов начал вытирать лезвие о рукав костюма. — Не думал, что речь идёт о столь ценном товаре. Сколько там артефактов? Сотни? Это же миллиарды рублей. И вы вот так беззаботно их перевозите?

— Вы убили человека… — прошептала Пелагея.

— Я? — Хлестов удивился. — Боже упаси, нет, милочка моя, это ты его убила, потому что никто не должен знать, что находится в этом ящике… Конечно же, никто, кроме меня, — он хищно улыбнулся.

— Вам это так просто с рук не сойдёт, — Вновь прошептала Пелагея. — Дима обязательно меня найдёт и спасёт, а вам отвернёт голову.

— Ну-ну, даже если такое случится, он спасёт потасканную жизнью наркоманку-проститутку, — Рассмеялся Хлестов. — Не думаю, что после тысячи мужиков ты будешь ему нужна.

Страх от услышанного сковал девушку. Они и подумать не могли, что когда-нибудь попадут в подобную ситуацию…

— Прошу вас, отпустите… Мой отец… — Она попыталась договориться.

— Ваш отец обязательно заплатит мне выкуп, не переживайте, — Он продолжил смеяться. — Но вас это никак не убережёт от мести. Зря вы связались с Донским…

* * *— Итак, — когда все причастные к собранию собрались за столом, я взял слово, — тема обсуждения крайне серьёзная, — я строго посмотрел на Багиру, которая старательно строила мне глазки.

Блондин, конечно, попал. Я видел, что он её обнимал, а значит, они вместе.

— Василий Егорович, — я обратился к Глухову, — записывайте, дважды повторять не буду. В нашем мире, да и не только в нашем, существует ещё одно измерение.