Неприкаянный 1

Командир крейсера в спешном порядке приводил в порядок бумаги, упаковывая их в саквояж, и складывая отдельно секретную документацию, которую надлежало уничтожить в присутствии членов комиссии, что и задокументировать соответствующим актом. Другие офицеры, носители секретов сейчас поступали точно так же.

— Мне доложили о той поистине чудесной стрельбе, которую вы показали, Олег Никодаевич. Признаться сильно удивлён данным обстоятельством и непременно укажу на это в своём рапорте особо, — пожимая мне руку, с чувством произнёс Руднев.

— Сам не знаю как так случилось, но после ранения в голову, во мне вдруг открылся талант к точной стрельбе. Уверен, что смогу из револьвера на тридцати шагах попасть в пятак. Хотя прежде ничего подобного за собой и не замечал.

— Прямо чудеса, да и только. Какой у вас вопрос? –поинтересовался Руднев.

— Ваше высокоблагородие, прошу у вас разрешения самостоятельно убыть в Порт-Артур, для дальнейшего прохождения службы, для чего воспользоваться оставшимся в строю минным катером, снарядив его для боя.

— О чём вы говорите, мичман? — недоумевающе посмотрел на меня Руднев.

— О желании драться с врагом, ваше высокоблагородие.

— Это невозможно. Вы отправитесь вместе с остальными членами команды на один из кораблей нейтралов и далее проследуете в Россию вместе с вашими подчинёнными, за которых, наряду со мной и другими офицерами, несёте ответственность.

— Ваше высокоблагородие, сопроводить личный состав в Россию могут и без меня.

— То есть, вся команда убудет в Россию, и один только вы в героическом ореоле отправитесь крушить врага? — холодно спросил Руднев.

— Крейсер драться не сможет, катер в строю остался только один, и он не в состоянии принять большое количество желающих. Согласно штатного расписания команда катера состоит из одного офицера и восьми нижних чинов. Иным добровольцам на борту попросту нет места.

— И всё же нет. Но ваш порыв я так же отражу в рапорте, — решительно произнёс командир.

— В таком случае, прошу вас завизировать мой рапорт, — я положил перед ним три копии.

Я уже предоставил ему лазейку, чтобы принять решение не подставляясь под удар. Мало того, это ещё и выставит его в более выгодном свете. Если же порвёт, напишу другой, но на этот раз вручу не кулуарно, а при свидетелях. Поставит запрещающую резолюцию… Нет. Не поставит. Руднев в первую очередь дипломат и только в третью командир.