Неприкаянный 1

Что же до нас, то мы пару дней занимались учебными пусками торпед, после чего поднимали их на борт, закачивали с помощью самодельного насоса высокого давления, и вновь пускали. К слову, я осмотрел баллоны и пришёл к выводу, что они вполне способны выдержать и большее давление, что несколько увеличило дальность хода. Правда, скорость и точность при этом остались неизменными, а потому и в стрельбе с дальней дистанции я особого смысла не вижу.

По этой же причине, даже не подумал браться за их усовершенствование.

Не захотел вкладывать бесполезные усилия, потому что получить приемлемую боевую эффективность путём переделок вот этих образцов просто бесполезно. Проще «создать» новые. Но не в существующих условиях.

Пока мы занимались торпедными пусками, проводили ходовые испытания и учения с вооружением катера, плотницкая артель на берегу из досок сколачивала макет миноносца. Я собирался сбить из своих матросов штурмовую группу. Ах да, моряки же. Значит абордажников.

Перепутал век? Ну, это как посмотреть.

Вон, на военных кораблях всех стран отчего-то ладят древние тараны. И сегодня таранный удар вполне себе современная концепция морского боя. Так что, абордаж на фоне этого выглядит ещё огого.

Макаров ничего ломать не стал и вчера с утра мы по обыкновению прибыли в Голубиную бухту для учений. Правда, тут у нас случилась поломка машины, о чём я доложил Михаилу Павловичу. Заодно сообщил, что управлюсь с неисправностью до завтрашнего вечера и прибуду в Артур…

— Ваше благородие, японцы идут, — подбежав доложил Вруков.

— Толком докладывай, — приказал я кочегару, выставленному в качестве наблюдателя на мысу.

— Крейсера остались подальше от берега напротив входа в гавань, а броненосцы идут сюда. Всё как вы и говорили, — чётко отрапортовал тот.

Остался я сегодня в Голубиной бухте не просто так, а в ожидании японской бомбардировки из-за Лаотешаня. На дворе двадцать шестое февраля, и в известной мне истории именно сегодня она и должна случиться.

В связи с потоплением «Читосе» я ожидал обстрела раньше. Но старуха история не спешит отворачивать с проторённой колеи, даже при моём непосредственно влиянии. Впрочем, претензий к адмиралу Того у меня нет. Наоборот, я только благодарен. За прошедшие десять дней мне удалось поднатаскать свою команду, провести хоть какое-то боевое слаживание, ну и сам приноровился к катеру.

Немаловажна и помощь оказанная пограничникам.