Неприкаянный 1

Потом, в течении дня я успеваю ещё несколько раз вздремнуть, пока пересекаю рейд на лодке, еду на извозчике ожидаю очереди в штабе или ещё каком присутствии. Я уже говорил, что в таком режиме могу продержаться не одни сутки…"

"Как ни старалась моя команда и рабочие мастерской Товарищества Невского завода, и лично я, в недельный срок уложиться всё же не получилось. Миновали уже десятые сутки, и хотя мы на финишной прямой, из эллинга ещё не вышли. Моласу это не нравится, но мои оправдания он пока принимает, уж больно ему интересно, что получится на выходе.

С другой стороны, если учесть объём проведённых работ, то Стаханов отдыхает. Трудились реально сутки напролёт, да ещё и с огоньком, и дело далеко не только в щедрой плате. А я ни разу не скупился.

Гибель японского крейсера на глазах защитников крепости подняла моральный дух на небывалую высоту. В ресторанах звучали здравицы бравому экипажу «Ретвизана», и доблестным артиллеристам Электрического утёса. Несколько раз доходило до драк между матросами и солдатами.

Господа офицеры обходились без мордобоя, зато прошло три заседания суда чести вынесшие решения о пяти поединках по окончании войны.

Справедливости ради, команда броненосца, личный состав батареи и ваш покорный слуга предпочли остаться над схваткой. В смысле, я молчал в тряпочку и не отсвечивал, как будто вообще не имею отношения к произошедшему. Поручик Белый, к моему полному удовлетворению, так же помалкивал. Хотя солдатскую молву никто не отменял и по Артуру поползли слухи и пересуды, на которые, слава богу, командование не обращало внимания.

На фоне этого как-то буднично прошла весть о позавчерашней гибели «Внушительного». Миноносцы труженики войны и не сидят в гавани под защитой береговых батарей. Они постоянно выходят в море на разведку, и достаточно часто вступают в перестрелку с противником.

Возвращаясь из такой разведки «Внушительный» и оказался отрезанным от основных сил, вынужденный укрыться в Голубиной бухте. Там-то он и оказался под обстрелом сразу четырёх крейсеров.

Вообще-то, я на месте командира рванул бы в открытое море, пусть бы погонялись. Преимущество минимум в четыре узла, как-никак, а японских истребителей на горизонте не наблюдалось. Но лейтенант Подушкин принял то решение, которое принял.

В результате даже с открытыми кингстонами и полученными повреждениями кораблик никак не желал идти на дно. Его можно сказать вынудили потонуть. На борту не нашлось работоспособных водоотливных средств, читайте водяных помп.