Лишняя дочь

Еще недавно Света злорадствовала, думая, что свидетели сполна насладятся зрелищем голых ягодиц князя.  А не угадала – просторная и длинная сорочка, надетая на Рагнара,  не позволяла свидетелям увидеть ничего, кроме его пяток, а член прекрасно доставался сквозь такую же, как в сорочке Светланы, дыру.

Почувствовав головку, которая скользнула по промежности, Светлана инстинктивно напряглась и сжалась, ожидая вторжения и боли. Муж заметил это и браслет опять нагрелся.

Скотина!

Девушка  судорожно вздохнула, она знала, что надо расслабиться, тогда будет не так больно, но вот расслабиться никак не получалось, да и у кого бы в таких условиях это получилось?

Как она  ни готовилась,  но резкое вторжение сразу на всю длину и ослепительная вспышка боли произошли для нее внезапно.

А князь, не задержавшись ни на секунду, принялся сразу вколачиваться в ее пульсирующее болью лоно.

Коновал хренов! Две жены было, любовницы, а ничему не научился!

Боль не утихала, наоборот, простреливала новыми вспышками с каждым поступательно-возвратным движением. Светлана не чувствовала ни  сочившуюся из прокушенной губы кровь, ни градом текущие слезы, все силы она бросила на то, чтобы не закричать, чтобы дотерпеть до финала  истязания.

А князь долбил и долбил, и девушке казалось, что пытка никогда не закончится, а она сама стала просто одним сгустком боли.

«Господи,  не могу больше… Пожалуйста, ну, пожалуйста, пусть его член станет меньше, я не выдержу больше… Так больно!»

Перед глазами Светы мелькнула картина, как гордо вздымающееся мужское достоинство внушительного размера, вдруг теряет бодрый вид, будто из него выпустили воздух, и стремительно уменьшившись в размерах, повисает «на полшестого».

"И сразу  исчезло давление,  изнутри раздиравшее ее тело, а  муж замер и полез рукой проверять.  Потом несколько секунд ничего не делал и, наконец, отстранился и сел на кровати.

Светлана всхлипнула – «слава, богу, пытка закончилась»!

Между бедер и под попой было мокро и липко, но поскольку князь не отозвал магию, она так и лежала, не в состоянии пошевелиться.