Лишняя дочь

- Итак, я на балконе дома, Риная в центре площади. Потом я выбираю способ, с помощью которого кормилицу лишат жизни. Ее казнят. А я что делаю в этот момент?

- Просто сидишь и смотришь. Потом можно уйти, - Рагнар с беспокойством смотрел на стремительно побледневшую жену. – Прости, отменить уже ничего нельзя. Люди собрались с рассветом, площадь уже битком набита.

- И сколько человек будет с нами на этом балконе? Ты, я, охрана, фрейлины?

- Только ты и я, все остальные останутся за дверями. Ты переживаешь, что не выдержишь? Я буду рядом!

Блин горелый, вот только мужа рядом ей там  и не хватает! Как ловить душу Ринаи, если он будет близко? Ведь ей надо сосредоточиться, уйти «в себя», князь будет тормошить и все испортит!

Светлана не знала, что  делать.

- Не переживай, - Рагнар ласково обнял жену. – Присутствие на казни – необходимость для князя и княгини. Страшно только в первый раз!

Светлана нервно дернулась – нет уж,  про «первый раз» она вообще не может слышать.

- У нас почти нет времени, пора выходить, - прервал ее размышления Рагнар.

- Как, нет времени? Как – пора выходить? – взгляд Светланы в панике заметался по спальне. – Зачем же ты… Зачем же мы… Я думала, все позже – ближе к вечеру.

- Затем, что ты моя жена, а я – твой муж, - ответил князь. – Разве тебе было плохо? Я хотел тебя и хотел, чтобы день начался  приятно. Чтобы вспоминая его, ты помнила не казнь, а меня и наслаждение, которое мы подарили друг другу.

Как во сне, Светлана встала,  дошла до гардеробной и надела первое попавшееся платье.

Ей было страшно, до ужаса страшно, что у нее не получится, что что-то помешает перенести душу Ринаи.  Казнь тоже ничего приятного, но на кону стояла жизнь ребенка, и от этого Света почти не соображала, что делает.

Служанки принесли какую-то еду, но Света на нее даже смотреть не хотелось.

- Поешь, мягко попросил князь. – Силы тебе понадобятся. Ты живой человек и можешь испытывать разные эмоции, у тебя могут быть разные слабости – это нормально. Я всегда поддержу тебя. Но помни, нельзя показывать другим ни эмоции, ни слабости. Ты – княгиня!

Светлана  тихо возмутилась:

- Вот именно, я, в первую очередь, живой человек! Если мне, допустим, палец отрежут, я должна улыбаться?

- Должна, - подтвердил князь.