Лишняя дочь

Устаю на занятиях, а так лучше отдыхается.

- Но на полу же может продуть! Давайте, я помогу вам пересесть на диван!

- Я что, столетняя старуха? – возмутилась Светлана и поправилась, вспомнив, что сто лет здесь едва середина жизни, а не ее конец. – Вернее, я что, двухсотлетняя старуха? Сама могу и встать и пересесть, куда  пожелаю. Сходи лучше, принеси мне взвар из тутовых ягод.

- Хорошо, мистрис. Но сегодня не варили такой взвар. Есть просто ягодный и яблочный.

- Хочу из туты, - отрезала княгиня. – Пусть варят, пока он готов не будет, меня не тревожить.

Кухарки сначала удивились разборчивости обычно непривередливой княгини, а потом понятливо переглянулись  и разулыбались."

"- Дай Триединый, до конца года отпразднуем рождение  наследника! Часа не пройдет, как взвар будет готов. Посиди вон там, в сторонке, чтобы мы тебя случайно не запачкали, - ответила главная кухарка Клермине. – Ну, девочки, за работу. Постараемся для мистрис!

Как только за Клерминой закрылась дверь, Светлана сосредоточилась на том видении.

  Ее тело лежит, все в проводах, белые простыни, металлические дужки кровати, попискивают приборы…  Ей очень надо еще раз туда. Просто посмотреть, что с ее телом… Если оно еще живо, то почему, душа-то здесь.

Некоторое время ничего не происходило, но, помня уроки жрецов, Светлана сильнее и сильнее погружалась в воспоминания и желала снова очутиться поблизости от себя прошлой.

И опять воздушная воронка, только теперь не картинка с экрана, а будто Света сама стоит рядом со своим телом.

Палата,  приборы, еле заметно поднимается грудь.

Тело живо, оно дышит. И, господи, у него живот! Не большой,  но отчетливо выделяется. Значит, то, что она подслушала правда – беременность сохранилась, ребенок развивается? Господи, что же делать??? Ее малыш…  Пусть его папаша – последняя скотина, но ребенок-то не виноват.

Светлана отчетливо поняла, что должна помочь малышу, ее ребенок должен родиться!

Взгляд заметался по палате, прошелся по мерцающим приборам, вернулся к телу.  Будто спит. Осталась ли там какая-нибудь часть ее души?

Вспомнив, как учили жрецы, Светлана протянула левую руку и взяла правую руку своего тела.

Выглядело это жутковато, если смотреть с ее точки зрения, тем более что ее собственная рука была прозрачная. Однако прикосновение по ощущениям было вполне материальным.  Но она здесь не для того, чтобы жалеть и паниковать! Неизвестно, сколько у нее есть на все времени! Девушка сосредоточилась и погрузилась в себя, попытавшись позвать свое тело.