Лишняя дочь

Переходящим кубком кочевала она от одних бабушки с дедушкой к другим лет до пяти, чаще всего задерживаясь у прабабушки Оли, которая вернулась в свое жильё и теперь нянчила правнучку.  А потом дед с бабкой со стороны отца переехали в другую страну и прекратили всякую связь с внучкой. Еще через год и Иринины родители почти перестали интересоваться девочкой – Ирина опять вышла замуж, родила вторую дочь,  и им было кем заниматься.

Так Светлана оказалась на полном попечении прабабушки.  Если первое время мать-кукушка вспоминала о первенце, то после замужества и рождения второго ребенка, выкинула Светлану из головы.

Светке пришлось быстро взрослеть. Она рано поняла, что никому не нужна, что никто за нее не заступится, не защитит и не поможет. Можно рассчитывать только на себя! Нет, бабушка Оля ее любила и не обижала, но возраст брал своё.

Когда правнучке исполнилось семнадцать, бабы Оли не стало.

На похороны никто из родни не приехал. Убитой горем девчонке проводить прабабушку в последний путь помогли соседи да  немногие бабушкины знакомые.

Почти месяц она жила одна, экономно тратя оставшиеся после бабы Оли деньги. Бабушка никому не доверяла, и все сбережения, а также деньги за удачно проданную дачу,  хранила дома в  трехлитровом «банке».

Как снег на голову нагрянула мать.  Придирчиво  осмотрела комнаты, поковыряла обои, краску на дверях и велела дочери собираться.

- С нами жить будешь, а квартиру продадим!

Но не тут-то было! Во-первых, переселяться Света наотрез отказалась. Во-вторых, как оказалось, незадолго до смерти, баба Оля переписала-таки квартиру на правнучку и оформила всё тщательно – невозможно было ни подкопаться, ни отсудить.  Сама же Светлана продавать квартиру бабы Оли не собиралась.

Жизнь без поддержки и защиты взрослых заставила Светку рано наточить зубы  и  угрозы, попытки подкупа, уговоры и другие методы увещевания на нее не действовали.

Мать пыталась надавить на чувство справедливости, мол, Рита твоя сестра и имеет такое же право на квартиру, как и ты. Нечестно, что всё досталось одной тебе! Но этим Светлану было не пронять.