Лишняя дочь

– Что ты шарахаешься, разве я сделал больно?

- Когда сделаешь, будет поздно шарахаться, - пробормотала Света, тщательно вытирая лицо полотенчиком, заменяющим салфетку.

- Не злись, - примирительно ответил муж. – У нас не принято демонстрировать  личные отношения  при посторонних.  Учись вести себя соответственно своему положению и месту.

Светлана фыркнула, опять вспомнив сцену у дерева посреди лагеря.

Князь нахмурился:

- Не надумывай, чего нет!  Я уже говорил, что сожалею, не сдержался, больше повторять не стану.

И это не супружеские отношения, а просто разрядка, на это только ты внимание и обратила. Никого не интересует, как ведут себя простые женщины, но княгиня всегда на глазах и должна постоянно об этом помнить.

- Да, я помню, - рассердилась Светлана. – Муж может пить из любой чашки, какая ему попадется, стоит ему почувствовать жажду, а жена обязана ждать, когда ее чашка нагуляется и изволит о ней вспомнить. И даже если жена умирает от жажды, а своя чашка где-то бродит, то придется так и умереть от обезвоживания, хотя рядом целый сервиз на двадцать четыре персоны.

Забыла добавить –  трогать свою чашку и в руки её брать  жена может только наедине,  а если рядом другие чашки и стаканы, обязана смирно сидеть, потупив глаза.

Девушка отодвинула тарелку, подтянула другую и принялась ковырять в ней, стараясь не слишком показывать, как она задета.

«В конце концов, он мне никто! Вернее, муж, но только формально.

Нет, не формально, а как раз натурально, но она его не выбирала и он ее – тоже. Она  ему вообще до одного места, возится только потому, что накосячил и хочет наследника поскорее получить. Да чтобы она еще хоть раз сама приблизилась и приласкалась!  Одернул, будто она скользкая жаба или еще что не менее неприятное! Девок трахать у всех на глазах – нормально, а жена к руке прижалась – дура, сколько жизнь учит, до сих пор не выучилась – это неуместно и недопустимо»!

Князь посматривал на пыхтящую женщину и посмеивался про себя.

Какая она еще девочка! Дуется на ерунду, ничего, поймет со временем. А чтобы не поощрять ее капризы, он сейчас не станет ни успокаивать, ни утешать. Он женскую натуру знает – стоит только показать, что жена ему небезразлична, как она тут же примется условия ставить и пытаться им управлять. Только пока женщина не уверена в своей неотразимости,  мужчина и может быть спокоен.