Непорочная для Мерзавца

Потому что я просто не помню ее другой, не знаю матери, которая бы любила меня и, хотя бы иногда говорила, что я молодец. Помню только, что это всегда делал отец, и мне приходилось брать то, что дают.

Вслед за матерью выходит Аня, ей тоже подаю руку. Когда она пытается взять меня под локоть, смотрю на нее очень тяжелым взглядом, надеясь, что хотя бы сейчас до этой овцы дойдет, что она здесь совсем не потому, что я собираюсь обхаживать ее, а только как прихоть моей матери.

Сегодня просто чертов Великий день.

День, когда мне исполняется двадцать шесть лет.

День, когда я собираюсь расставить все жирные точки.

А еще сегодня я увижу Киру. Спустя почти две недели тишины, я, наконец, ее увижу, потому что лично проследил, чтобы ей в руки попало приглашение, и она не сможет его проигнорировать.

— Мог бы хотя бы на людях изображать вежливость? — мне в плечо шипит мать, но я в который раз просто отмахиваюсь от ее нравоучений.

У нее нет для меня любви, у меня нет для нее вежливости.

"Я вообще без понятия, кто организовывает торжество, потому что мне совершенно все равно, кто все эти люди, почему они оказались в списке приглашенных. Но приходится корчить гостеприимного хозяина, изредка даже улыбаться, хоть от притворства и лжи — в последнее время я варюсь в них, как креветка в котелке — уже тошнит.

Около восьми мне на телефон приходит сообщение от начальника службы безопасности: Кира приехала. Не одна. С мужчиной. Три кротких фразы, но меня выкручивает, словно жгут. Я не слишком вежливо отделываюсь от какого-то скрипучего старика и его попыток навязать мне свой никому не нужный медиа-проект, и иду по залу, чтобы выбрать точку обзора. Рядом, как гриб, вырастает официант и я беру с подноса бокал с коньяком. Не люблю крепкие напитки, но знаю, что через секунду в зале появится Кира и мне просто нужно будет потушить пожар.

Кира появляется примерно через минуту — кажется, мой внутренний хронометр отсчитывает секунду за секундой, как наркоман, который ждет, что вот-вот начнется ломка и предвкушает дозу обезболивающего белого яда.

Мне нужно пол секунды, чтобы четко и на всю жизнь осознать ровно три вещи.