Неадекватная няня

Дима глухо простонал и, приподняв меня под зад, вынуждая стать на цыпочки, уткнулся им в треугольник между бёдер, качнулся вперёд, вдавливая раскалённую головку в пульсирующий клитор.

Прикосновение плоти к плоти взорвало во мне очередной комок мощнейшего удовольствия, распространяя по телу ударную волну сильной дрожи, балансирующую на грани с подступающим оргазмом.

— Я сравнял счёт, Ася, — прохрипел рядом с ухом, покусывая кожу на шее. Наша игра затянулась, погружая обоих в безумие. Дима не пытался мне подыграть.

— Оторванный карман от «Brioni»… — снова качнул бёдрами, доводя до пика услады скользящей головкой по клитору, — разодранная ширинка от «Armani»… не считая стоимости стёкол Мерса и его покраски, Ася… — член прошёлся между складочек и вынырнул из треугольника, — все эти мелочи как раз соответствуют цене твоих трусиков, если к ним ещё добавить разорванный бюстгальтер.

Дима резко развернул меня от себя, упёрся членом в попу, медленно скользнул головкой вниз, оглаживая ею влажный вход в лоно. Сделал пару медленных и дразнящих движений, подаваясь бёдрами вперёд-назад, рыкнул и, сорвав поясок с глаз, безапелляционно огласил вердикт:

— Игра окончена, Ася! Завязав мне глаза, ты допустила ошибку, скрыла то, что слишком меня возбуждает — своё тело, маленькая.

Ладонь Дмитрия нырнула между ног, затрагивая пальцами точку, готовую вот-вот взорваться.

— А-а-а-х… — простонала громко, не в силах сдержаться. — Не прекращай… п-р-о-ш-у-у…

— взмолилась я.

— Тише, моя хорошая, я знаю… — прошептал на ухо, поглаживая другой рукой мою шею.

— Запомни на будущее, Настюш: каким бы я уставшим не вернулся к тебе домой, в сексе я всегда буду главным.

Я откинулась ему на грудь, постанывая от переизбытка ощущений. Запрокинув голову назад, погрузилась в сладкую агонию. Дима виртуозно закручивал мои нервы в пружины, медленно двигаясь двумя пальцами внутри накалённого естества. Выскальзывал наружу, приласкать набухшие от возбуждения складочки и снова нырял внутрь, раздражая клитор большим пальцем настолько умело и правильно, что в голове проскакивали искры неимоверного наслаждения.