Некровные узы

Посочувствовав владелице, ведущий перешёл к другим новостям, а я выключила звук и невидящим взглядом уставилась на экран.

— Тина, ты здесь?

Сглотнув комок, образовавшийся в горле, я просипела:

— Здесь. Алекс, все её картины сгорели. Всё, что она любила и над чем трудилась, уничтожено...

— Надеюсь, её страховка покроет издержки.

— Алекс... — я запнулась, — Ты… это...

— Спрашивай, Тина, — спокойно отозвался динамик. — Что ты хочешь узнать?

Сердце колотилось в груди громче отбойного молотка.

— Я... нет, ничего.

Пауза между нами длилась секунду, но для меня растянулась в минуту.

— Чем ты сейчас занята, Тина?

— Ничем... — пробормотала я, всё ещё находясь под впечатлением от увиденного. — Сидела в телефоне.

— Что на тебе надето сейчас?

В животе полыхнула знакомая вспышка. Неужели это то, о чём я подумала? Я бросила взгляд на свои ноги, обтянутые голубыми Levi’s и розовые носки, торчащие из штанин.

— Джинсы... и футболка…

— Снимай, — безапелляционно распорядился голос. — Телефон включи на громкую связь и положи рядом.

От сексуальных вибраций, звучащих в его голосе, и характерной хрипотцы, всё тело покрылось мурашками.

Включив динамик и прижав телефон к спинке дивана, я дрожащими пальцами потянула металлическую молнию вниз. Продев пальцы под плотно сидящий пояс, стянула джинсы с бёдер и сбросила на пол.

— Теперь футболку.

Я начала испуганно озираться, как будто Алекс мог меня увидеть. Как ему всегда удавалось быть на шаг впереди?

Скинув футболку, я осталась в белом кружевном бюстгальтере и в трусиках из одного комплекта.

— Сначала лифчик.

Заведя руки за спину, я расстегнула крючки на застёжке. Бретельки слетели с плеч, освобождая грудь с мгновенно затвердевшими сосками.

— Сожми грудь руками."

"Не решаясь его ослушаться, я положила обе руки на грудь и слегка сжала.

— Сильнее, Тина. Представь, как бы сделал это я.

Перед глазами предстала картина у бассейна: большие руки, тянущие соски и жадно сжимающие кожу. Воспоминание вырвало тихий стон, руки непроизвольно сжались сильнее, отчаянно желая приблизить реальность.

— Теперь трусики. Медленно.

Облизав пересохшие губы, я скользнула пальцами под тонкое кружево и потянула бельё вниз.

— Ложись. Ноги разведи в стороны. Сделала?

— Да.

— Одну руку положи на грудь. Ласкай соски. Не деликатничай... Я бы искусал их так, что они бы ещё несколько дней болели.

Воспоминания о рте Алекса, терзающего мою грудь, отозвались влажным спазмом между бёдер, и ноги сами распахнулись шире.