Некровные узы

Эмоции душили меня, и я замолчала, пытаясь выровнять в очередной раз сбившееся дыхание.

— Ты пожалеешь об этом, Тина, — раздался в повисшей тишине его низкий голос. — Но я бы солгал, если бы сказал, что не рад.

В ту ночь мы впервые спали вместе. Сразу после этого разговора Алекс покинул мою комнату под предлогом, что ему нужно работать, а я уснула, не удосужившись даже умыться. Не знаю, сколько времени я спала, когда почувствовала, что кровать прогибается под тяжестью веса, и длинное мужское тело прижимается ко мне сзади.

Проснулась я, когда часы показывали семь утра. Алекса рядом уже не было. Единственным доказательством его присутствия в моей постели была смятая подушка. Не удержавшись, ткнулась в неё носом. Она пахла им. Моим мужчиной.

Приняв душ и переодевшись, я спустилась вниз завтракать. Эйб уже стоял в гостиной.

— Доброе утро, мисс Эрриксон. — привычно приветствовал он.

— Доброе, Эйб, — с широкой улыбкой я махнула ему рукой.

— Мистер Мерфи уже уехал?

Мужчина слегка удивился.

— Он вам не сказал? Он улетел на неделю в Саудовскую Аравию.

Радость слетела с моего лица. Почему он меня не предупредил? Ведь он оставил меня на целых семь дней!

— Мистер Мерфи просил передать вам это, — Эйб протянул мне вдвое сложенный листок.

Развернув его, я мгновенно почувствовала, как слёзы начинают жечь глаза. Это был пропуск на свидание с отцом в ближайшую среду. Я увижу папу на две недели раньше.

Глава 19

Понедельник и вторник показались мне самыми длинными днями за всю мою жизнь. Я скучала... нет, тосковала по Алексу так, как и представить себе не могла. Он не звонил и не писал. После того как Эйб вручил мне заветный пропуск на свидание с отцом, я напечатала ему длинное благодарственное сообщение, но он на него не ответил. Я не знала, что думать. Я не находила себе места, в одночасье превратившись в раздражённую, постоянно заглядывающую в телефон неврастеничку.

Я всегда считала себя скупой на эмоции, и даже в каком-то смысле этим гордилась. Пока мои знакомые влюблялись, страдали от неразделённых чувств, радовались свиданиям и переживали горечь расставаний, я спокойно учила уроки и без чувства собственной ущербности в одиночестве ходила в кино. Меня всё устраивало. Парни, приглашавшие на свидания в старшей школе и неизменно получавшие отказ, за глаза называли меня Снежной королевой, а особо оскорблённые — фригидной.