Некровные узы

— Вы с Селеной долго были вместе? — осторожно спросила я. — Спрашиваю только потому, что, кажется, она тебя не забыла.

— Мы никогда не были вместе, — лицо Алекса оставалось безмятежным. — Я никогда не был в отношениях с женщинами.

Мои глаза расширились.

— Никогда? Но... как это возможно? Ты ни с кем не встречался?

— Ни с кем.

— Но... Почему? Ты никого не любил?

— В своей жизни я любил лишь двоих людей, и они не были женщинами.

Я открыла рот и закрыла, не решаясь задать постыдный вопрос, на что Алекс укоризненно поднял бровь.

— Повторю ещё раз, Тина, я не гей, и никогда им не был. Этими людьми были мой отец и младший брат.

— Твой брат тоже погиб в пожаре? — мой голос дрогнул. Страшно представить, что пришлось пережить Алексу в детстве.

— Нет, он погиб по-другому.

Пальцы на моей талии едва заметно дрогнули, и что-то подсказало мне не расспрашивать его об этом дальше.

— А твоя мама?

— Я её не помню, — он равнодушно пожал плечами, — она бросила нас, когда Расти был год.

— Мне очень жаль, Алекс, — я опустила глаза, чтобы он не заметил набежавших слёз. Рядом с ним я становилась чересчур чувствительной.

— Не нужно, Тина. В отсутствии привязанностей есть своя прелесть — нечего терять.

От этой холодной циничной фразы я вздрогнула.

— Тогда почему ты взял меня к себе? Почему ты со мной?

Изумрудные глаза несколько секунд, не мигая, смотрели на меня.

— Потому что ты напоминаешь мне о том, каким я когда-то был.

Почему-то от этих слов у меня перехватило дыхание.

— Алекс...

— Достаточно танцев на сегодня, Тина, — ладонь Алекса вдруг скользнула на мою ягодицу и больно её сжала. — Думаю, мы не станем дожидаться официальной части. Анонимное пожертвование тоже сойдёт за благотворительность.

Схватив за руку, он потащил меня к коридору.

— Очень надеюсь, что за эти дни твой организм успешно регенерировал, милая. Впереди у нас долгая ночь.

Глава 18

Дорога домой была немного странной. Я рассчитывала на романтичные поцелуи на заднем сиденье «Роллс-Ройса», однако, Алекс сел вперёд рядом с Зедом.

За всё время нашего пути он не проронил ни слова и, казалось, даже не шевелился. Когда машина остановилась за резными воротами, он вышел первым и, опередив Зеда, сам открыл для меня дверь. Торопливо перебирая каблуками по мраморной дорожке, ведущей к дому, я едва успевала за ним. Его обычно грациозная и вальяжная походка была быстрой и стремительной, движения рук резкими.