Некровные узы

что думаешь?

Моя ложь выглядела совсем неубедительно, но подругу это, казалось, не смущало.

— Розовый? Совершенно не тренд в этом сезоне! Может быть, что-то фиалковое или кремовый беж. Знаешь, в каталоге Веддинг я видела потрясные платья...

Жаклин продолжала болтать, но я видела лишь то, как открывается её пухлый рот, и возбуждённо горят глаза. Меньше, чем через восемь месяцев я стану мамой… нет, мы с Алексом станем родителями. С ума сойти. Моя семья станет больше на одного человека. Всю жизнь мы с отцом были вдвоём, ни одного кровного родственника я не знала.

.. А это моя кровь, новая жизнь, и произведу её на свет я. Мне нужно сказать Алексу. А если он будет против... попросит меня сделать аборт, я уйду от него. Плевать, как будет больно. Я не стану убивать своего ребёнка.

Я очнулась от своих размышлений лишь тогда, когда Жаклин вдруг замолчала и уставилась мимо меня.

— Поднимись ко мне в кабинет, Жаклин, — раздался голос Алекса за моей спиной. — Кажется, до того, как появилась Тина, ты хотела сказать мне что-то важное.

"

"Я непонимающе металась взглядом между этими двумя. В груди огромным ядовитым цветком распускалось то самое предчувствие, которое поселилось в душе, когда я покинула нашу с Алексом спальню. Жаклин хотела что-то сказать ему? Лицо моего жениха было холодно и непроницаемо, а моя подруга... На её лице были написаны торжество и восторг, словно на конкурсе красоты ей на грудь надели ленту с надписью: «Мисс Вселенная», оставив остальных конкурсанток плакать от зависти.

Не удосужившись взглянуть на меня, она подорвалась с места и засеменила к Алексу, на ходу поправляя волосы. Перед тем как повернуться к лестнице, Алекс пристально посмотрел на меня, однако, ничего не сказал. С таким же успехом он мог приказать мне идти за ним. Я даже сама не поняла, как оказалась в коридоре второго этажа, наблюдая, как Алекс галантно приоткрывает для Жаклин дверь, пропуская вперёд, и как кокетливо она вертит задом, как бы ненароком задевая его ладонь. В эту секунду я точно понимала, что Алекс знает о том, что я наблюдаю за ним. Он хотел, чтобы я всё это видела.

Меня тошнило и шатало, пока я отмеряла двадцать три шага, которые отделяли меня от его кабинета. Пальцы ходили ходуном, пока я бралась за полированную ручку. Дверь не была заперта, что подтверждало мои самые страшные опасения: Алекс сделал это специально, чтобы доказать, что он был прав, а я нет.