Не ты

Но теперь она знала, что Дима скучает по ней, что ждет встречи, и его отсутствие больше не вызывало в ней боли.

Как Мура и думала, Лизка от идеи пойти к Богатыреву на студию в восторг не пришла. Ругалась всю дорогу, пыхтела и всячески демонстрировала свое недовольство.

— Я бы с ним, после всего, на одном гектаре ср*ть бы не села, а ты все туда же! — скрипела, как старый башмак, Самойлова.

— Лиз… Ну, не виноват он в том, что тот придурок сделал. Сева сожалеет! Ты бы слышала, как он переживал!

— Меня это, конечно, радует, но факт остается фактом — он гов*юк и подонок.

И друзья у него такие же. Ты думаешь, он сам не торчит с таким окружением?!

Маша остановилась. Свела брови, будто бы эта мысль ей самой в голову не приходила. Потянула из трубочки купленный в ближайшем кафе безалкогольный мохито и с сомнением повела плечами:

— Не знаю. Я не видела его вмазанным. И… знаешь, с его жизнью… Короче, не будь такой злой, Лизка.

— Не могу поверить! Ты его защищаешь! А ведь он и до аварии не был пай-мальчиком! Ты ведь этим его пытаешься оправдать? Только, знаешь, хе*ня это все! Инвалидность не дает автоматического права на искупление всех грехов! Ни ему, ни кому-то другому.

Отсутствие ног — не индульгенция! Если козлина стал инвалидом, это ничего не меняет, Мура! Он так и остался козлиной! Только теперь он перешел в другую категорию — козлина в инвалидной коляске! И я буду говорить о нем все, что захочу, и в тех выражениях, которые посчитаю нужными!

Лизка все сильнее распалялась, а Мура… Ей было безумно жаль того парня, которого когда-то любила.

Ей было безумно-безумно жаль.

— Ладно… Не кипятись. Я, в общем-то, согласна, но… Давай дадим ему шанс, Лизка? У него вся жизнь перевернулась. Возможно, мы хоть как-то сумеем помочь. По-дружески, ни о чем другом ведь даже речь не идет.

Самойлова ничего не ответила. Хмыкнула только и надулась еще сильнее. Но больше на распекала Богатырева, на чем свет стоит. Притихла.

Студия звукозаписи оказалась немного не такой, как себе ее представляла Мура, но было все равно интересно.

Когда они пришли, Сева на пару с довольно взрослой дородной теткой как раз писал бэки, находясь за стеклянной перегородкой.

— Привет, девчонки. Маша, Лиза? Сева предупреждал, что вы можете заскочить. Падайте на диван. И постарайтесь не наступить на шланг, — мужчина кивнул на толстый кабель, тянущийся по полу. — Не то Чеб1 вам бошки оторвет, не посмотрит, что красивые. Кстати, я — Серега.