Не ты

Сходили уже…

— И ты мне ничего не сказала?!

— Ну… Поздно уже было. И вообще. Нужно было в голове все утрясти…

— Ладно! С этим мы потом разберемся. Ты мне лучше скажи, как у вас все прошло?

Мура улыбнулась, как последняя дура, и невольно отвела взгляд.

— Да ну, на?! Вы че и…

— Нет! — крикнула Маша, смущенно оглядываясь по сторонам — никто ли не услышал Лизетту? — просто… ну, целовались.

— С Самохиным?!

— Нет, с дядей Васей китайцем! Конечно, с Самохиным, Лиз!

— Ну… И как он тебе?

— Шикарно. Он такой…

— Господи, да ты горишь вся! Что, так хорошо было?!

— Угу… А потом ни о чем другом думать не могла… Как только зачет сдавать?

Лизка цокнула, взбила пальцами изрядно поникшие от жары локоны:

— Подумаешь! Зачет… Невелика проблема, когда такие дела делаются! Ну, ты и штучка, Мурушкина! Тихоня тихоней, а подсекла такую рыбу!

— Ага… Похоже на то, — робко улыбнулась Мура.

Зачет в тот день она сдала скорее чудом. Голову Маши занимала отнюдь не наука. Она не могла избавиться от мыслей о шефе. Прокручивала в памяти вчерашний вечер, вновь и вновь обдумывала каждое произнесенное Самохиным слово.

И то и дело пялилась на телефон. Вдруг он напишет или позвонит? Они забыли обменяться номерами, но при желании Дима мог запросто узнать ее контакты в отделе кадров. Это было бы ужасно романтично. Но телефон молчал.

В офис не ехала, летела! Долго выбирала наряд и возилась с прической… Наступив на хвост собственным убеждениям не носить распущенные волосы в жару — накрутила пышные локоны, ведь Диме нравилось перебирать их руками.

Ровно к назначенному времени переступила порог приемной и с удивлением покосилась на закрытую дверь, ведущую в кабинет генерального. Медленно отложила сумочку, и на носочках подкралась к ней. Дернула ручку — заперто. И не слышно, чтобы там кто-то был.

— Уехал, наверное… — пожала плечами Мура, и так же на цыпочках вернулась к столу. Уселась в кресло и на несколько мгновений опустила веки, наслаждаясь прохладными кондиционированными потоками воздуха. А после выпрямилась на стуле и взялась за первый попавшийся документ.

Пробежала взглядом по резолюции — «Мурушкиной. Подготовить до…», провела пальцами по аккуратным, четким буквам — почерк у Самохина был удивительно разборчивый и красивый. Мужской. Тяжело вздохнула. И понимая, что пора бы уже приступить к работе, включила компьютер.

Трудового энтузиазма хватило ровно на полчаса. Как раз успела подготовить то самое первое в стопке письмо, а после решительно вышла из кабинета.