Не ты

Россыпь веснушек на идеальной алебастровой коже, пухлые, удивительно яркие губы, ее тонкая фигура, и невысокий рост, и маленькая острая грудь с большими розовыми ареолами, опоясывающими миниатюрные бутоны сосков…

Черт! Он никогда не понимал взрослых мужиков, заглядывающихся на малолеток. Это выглядело настолько пошло, что ничего, кроме смеха, не вызывало. Стареющий ловелас, бросающий пыль в глаза окружающим. Смотрите, мол, я все еще на коне и в силах! Жалкое зрелище, как ни крути. А потому Самохин предпочитал ровесниц.

С теми хотя бы можно было поговорить на понятном ему языке, а не только лишь тр*хаться. Честно сказать, в последнее время секс в его жизни занимал далеко не главную роль. Он порой так с работой натр*хивался, что от бабы лишь одного хотелось — горячего ужина и ненавязчивой беседы. А теперь…

— Здесь всякие согласия на обработку… персональных данных… Людмила Васильевна… сказала заполнить. Что-то не так?

Вполне возможно. Самохин и сам не знал. Нормально ли то, что он хочет тра*нуть свою секретаршу?

Панчи2 — (выпад, колкость) — интонационное ударение на ключевую строку текста, как правило, нацеленную на оскорбление оппонента.

Бывают личными и общими, те, которые строятся на высмеивании оппонента вне контекста его личной жизни, например, на высмеивании его внешнего вида.

Глава 5

Каким-то чудом экзамен по теории экономических учений Мура сдала на пятерку. И даже Лизка не сплоховала, получив заслуженное «хорошо».

— Это точно нужно отметить! Скажи мне, что ты обдумала мое предложение, — подпрыгивая едва ли не до потолка, кричала Лизетта.

 — Меня Сам пригласил пойти на Вирус! Ты идешь со мной!

— А на конец сессии культурную программу перенести ты не думала?

— Вот еще! Кто так делает?

— Все нормальные люди."

"— Студенты и молодежь к этой категории не относятся!

— Какая интересная теория…

— Зато всеми признанная. Так тебя ждать? Думаю, да! Потому что отказы не принимаются.

— Могу только после девяти.

— Самохин?

— Работа, Лиза, работа!

— Ну, и ладно.

Самое интересное там начинается в десять. Сама подтянешься? Знаешь хоть, куда?

— Угу. Сразу после работы.

— Давай тогда, спишемся. Не пропадай, не то я тебя прокляну, — зловещим голосом пообещала Лизетта.

— Да ты добрячка! — ухмыльнулась Маша.

— А что прикажешь делать? Надо же тебя из скорлупы вытаскивать? А в этом процессе, пожалуй, все средства хороши! Да, и… Я о Богатыреве разведала тут ненароком. Ты была права. Он восстановился.