Не ты

— И твоя горгона тебя сожрет… — страшным шепотом озвучила Машкины перспективы Лизетта и, чего скрывать, была недалека от истины. Мать у Маши действительно была очень строгой. Кто-то бы даже сказал — деспотичной, но она сама старалась об этом не думать. Потому что родителей не выбирают, и что толку тогда тереть эту тему?

— Да уж… Сожрет, и не подавится.

— Ну и хрен с ней. И с оценками тоже. Я тут, наконец, придумала, как тебя с Богатыревым свести.

— Ха-ха. Очень смешно, Лизетта, — скривила губы Маша и резкими, дергаными движениями принялась собирать вещи в рюкзак.

У нее на этот счет был пунктик. Чинно выстроенные ряды ручек и карандашей в пенале, линейка, ластик, транспортир и циркуль. Тетради по всем предметам со старательно законспектированными темами. Учебники строго по расписанию. Ну, какой дурак в одиннадцатом классе таскал за собой столько барахла? Максимум — тетрадка да ручка. Одна. На все случаи жизни. Маша догадывалась, что этот ее заскок насчет порядка был обусловлен неспособностью управлять собственной жизнью…

— Эй, ты че, думаешь, я прикалываюсь? Машка…

— Угу.

Именно так. Потому что ты совсем планочная, если считаешь, что Сева хотя бы посмотрит в мою сторону.

— Да послушай ты! Танька Завьялова встречается с Сашей Рудым, а у них сейчас с Севой намечается баттл1!

— И что?

— Завьялова завтра устраивает вечеринку по случаю дня рождения. Твой Богатырев будет там!

— Прекрасно. А мне что с того?

— Танюха позвала весь класс!

— Ты разве не знаешь, что ко мне подобные приглашения имеют весьма посредственное отношение?

— А кто это сказал? Придем, как ни в чем не бывало.

Звала ведь всех? Звала! А тебе что главное? Правильно. Понравиться Богатыреву! А что там Завьялова подумает… Ну, не выгонит же она тебя?

— Понятия не имею. Но судьбу испытывать не хочу.

Маша не врала. Нет, она, конечно, больше всего на свете хотела стать девушкой Богатырева, однако… Лет в десять она так же мечтала выйти замуж за Тимати, но бракосочетание почему-то не состоялось.

В общем, отрезвленная реальностью, Мура не слишком-то торопилась хмелеть мечтой. Мечты разбиваются, как правило, вдребезги, и эти осколки, шрапнелью по сердцу — совсем не то, что ей было нужно. Она и без всяких дополнительных потрясений чувствовала себя разбитой.

— Да брось! Я тебе шмотки нормальные подгоню, накрашу… Станешь на человека похожа, может, и шанс появится, ммм? Что скажешь?

Она отказывалась до последнего. Тем более, что мать никуда бы ее не пустила.