Не ты

Переступила с ноги на ногу, так и не разобравшись, как ей к этому всему относиться.

— Ты хотя бы понимаешь, какими проблемами мог обернуться твой поступок?

Сглотнув, отчего кадык проехался по горлу, оживляя вытатуированного на нем змея, Сева кивнул:

— Да. Прости…

— Ты не у меня должен просить прощения. У Димы.

Взгляд Всеволода снова взмыл вверх:

— Я не могу.

— Можешь. И сделаешь это. Тот Сева, которого я знала и любила, сделал бы точно…

Их взгляды встретились. Зеленый и серый.

— Значит, без вариантов… Шансов нет?

Мура медленно покачала головой из стороны в сторону:

— Нет.

Но они тебе и не нужны.

— Много ты понимаешь…

— Много. И ты поймешь. Потому, что это очевидно, Сева.

— Для меня — нет.

— Ты сказал, что тебя подгоняло время.

— Да.

— Если бы ты любил меня… По-настоящему любил и хотел завоевать… Разве бы это имело значение? Съемки? Кастинг? Карьера? — Маша подошла вплотную к нему и положила ладонь на небритую щеку. — Ты еще не любил, Севка. Возможно, думал, что любишь, тут я не спорю… Но по-настоящему не любил.

Когда любишь, действительно любишь, все другое становится неважным. Возраст, карьера, социальный статус, отсутствие ног… — Маша опустила взгляд к его протезам. — Ты бы бросил все к чертям и сосредоточил все силы на моем завоевании. Если бы ты любил…

На щеку Муры упала капля. Севка прижался к ней влажной щекой и, будто не помня себя, потерся. Раз, другой… Она обняла его за пояс руками, даря утешение и утешаясь сама.

— Я просто стала якорем, за который зацепились твои воспоминания о прошлой, возможно, более счастливой жизни.

Но я не могу тебя вернуть в неё, не могу…

Потянуло сквозняком, Маша вскинула взгляд. В дверном проеме застыл запыхавшийся Самохин. Маша приложила указательный палец к губам, давая взглядом понять, что вмешиваться не стоит. Погладила плачущего Севу по голове и чуть сильнее сжала руки на его широкой спине. Дима застыл на секунду, но все же, медленно кивнув головой — отступил. Они потом еще долго вот так стояли. Прощаясь и прощая.

Вечность спустя Сева отстранился. Отвернулся, стряхивая последние хрустальные капли с глаз.

— Ты как? — шепнула Маша.

— Порядок… Да, наверное, так…

— Точно? — Мура дождалась уверенного кивка и продолжила. — Тогда я, наверное, уже пойду.

— Проводить?

— Нет. Я сама, Севка. Ты, главное, глупостей не наделай.

— Не буду, — Богатырев вскинул вверх ладони, будто сдаваясь, и снова отвел взгляд.

— Обещаешь?

— Обещаю.

— Тогда смой в унитаз это дерьмо.