Не слабое звено

– Скажите, а если я возьму у вас на пробу, а утром, коли ягоды окажутся хорошими, куплю у вас, вы подождете до утра? – подумав об одном способе поразить короля, спросила Таня.

– Конечно, в деревне у вас и переночую, только вот, ягоды лучше моей вы нигде не найдете, леди – я собираю ее в самый момент спелости.

– А мы сейчас и проверим, дайте мне по горсти каждой, и езжайте в деревню. Фара утром найдет вас, если ягоды мне понравятся.

– Вот, леди, три мешочка, – ответила старушка, уверенная в своем продукте. Она тяжело, но все равно, достаточно прытко забралась в телегу и выехала из ворот.

– Фара, если люди будут привозить что-то новое, всегда зови меня, как в этот раз. А сейчас, я в кухню, а ты скажи слугам принести мне той закваски для пива, что стоит у деда в подвале. Несите сразу небольшой бочонок, – поторопила Таня своего хитрого помощника и с мешочками направилась к Эрнану.

– Эрнан, мне нужна ступка и пестик из камня. Слуги пока не нужны, – с порога остановила она повара, что спешил ей навстречу.

Горсть черники она толкла в ступке достаточно долго, но смогла добиться такой тонкости порошка, что позавидовала бы любая кофемолка. Старуха не обманула – ягода была хорошо просушена. А теперь нужно было проверить ее на цвет. Глиняная посуда была плохим помощником в этом деле, и оставалось одно – своя ладонь. Залив ложку порошка из черники небольшим количеством кипятка она долго и тщательно перемешивала смесь, подогревала ее.

Пока настаивался черничный раствор она принялась за смородину, что толклась похуже.

Таня вышла на улицу с плошками, Фара, принесший небольшой бочонок с брагой, которую они именовали пивом, тут же принялся помогать – перехватил миски у хозяйки и с интересом рассматривал и принюхивался к настоям.

Таня налила на ладонь настоя черники – цвет не насыщенный, но интересный, не прозрачный, если налить побольше. Смородина же давала ни с чем не сравнимый оттенок, а самое главное – яркий и богатый запах. Малина для этого не годилась – она была ароматной, имела сочный вкус, но цвета в жидкость не передавала – он становился лишь чуть мутным.