Фиктивная жена

Арон со своей гламурной девкой сидят на одном кресле. Она – как положено, а он – на подлокотнике, что-то шепчет на ухо эскортнице, на что та улыбается, прикрывая рот рукой. Вдыхаю глубже, сдерживая ругательства. Хоть бы матери постеснялся. Хотя ей все равно. Она живёт в своем мире.

Платон с Миланой – на диване. Тут все скромно, я бы даже сказал, целомудренно. Сидят как школьники, держатся за ручки. Ох, сдается мне, что братишка немного преувеличивает. Либо рисует в своей голове то, чего нет. Не горят зелёные глаза девушки.

Не смотрит она на братишку тем взглядом, каким он на нее. Так, может, девочка не так бескорыстна и с Платоном. А только ради выгоды? Чтобы решить свои проблемы. Нет, с виду она ангел небесный: губки бантиком, бровки домиком. Такая типичная хорошая девочка. Общественность примет ее хорошо. Милана может подправить мою репутацию. Тёмно-русые волосы собраны в строгую прическу, кожа персиковая, нежная. Курносая. Утонченная. Осанка ровная. Фигура хорошая. Блузка с прозрачными рукавами, черные брюки, туфли. Слишком строгая для девятнадцатилетней девочки. Словно на собеседование пришла. Хотя так оно и есть. Строгость ей к лицу. Тянет на мою жену. Ну это внешне…

— Добрый вечер, — привлекаю к себе внимание.

Все просто кивают, поскольку с братьями мы уже виделись, а приветствие эскортницы мне ни к чему, я не рад ее присутствию. Останавливаюсь глазами на Милане, которая тихо произносит «здравствуйте», пытаясь улыбнуться, но сильно сжимает ладонь Платона. Ой, не съем тебя, Красная Шапочка, хоть я и серый матерый волк.

Тебя вон уже младший волчонок облизал с ног до головы, только ты этого почему-то не замечаешь."

"— А где у вас дамская комната? — вдруг неприлично громко спрашивает девка-однодневка Арона.

— Пошли, я тебя провожу, — брат подает ей руку и уводит за собой. Милана провожает их, хмуря брови. И мне уже интересно, кем же является наша невеста. Невинная овечка или продуманная, корыстная особа, великолепно играющая роль милой дурочки. С Платоном все понятно, на его глазах пелена влюбленности.

А мне нужно понять, бояться ли мне, матерому волку, Красную Шапочку и ее дровосеков или нет.

— Вина, — предлагаю я и направляюсь к бару.

— Нет, спасибо, я не пью.

— Хорошее вино – это не про выпивку, это про наслаждение вкусом.

— Мирон, Милана не пьет, — с нажимом произносит Платон.

— Да понял я, понял. Успокойся. Ну раз уж ты наш «адвокат», — иронично усмехаюсь, — то расслабь Милану и помоги воспринимать меня легче. Нам все же под венец идти.