Фиктивная жена

— Ты сегодня прекрасна, впрочем, как всегда, — произносит тихо, будто только для меня, но бабуля слышит, и я краснею.

— Спасибо, — не нахожу ничего лучшего, как сбежать на кухню в поисках вазы. Нужно было их познакомить самой. Что я делаю?!

Слышу, как они знакомятся, и бабушка приглашает Мирона в гостиную. Быстро ставлю цветы в вазу и возвращаюсь с ними в гостиную, ставя на комод.

— Ну что вы, не стоило, — произносит бабуля, принимая от Вертинского букет белых лилий.

— Согласен, эти цветы не стоят такой женщины.

— Не нужно подкупать меня комплиментами, молодой человек, — строго произносит бабуля. — Я, знаете ли, давно не верю мужским словам. Только поступкам.

— И это верно, мужчину делают не слова, — уверенно произносит он.

— Мила, будь добра, поставь в воду и этот букет, — обращается ко мне бабуля, и я опять спешу на кухню. Почему-то дико волнуюсь. Сердце стучит как ненормальное, ладошки потеют, и немного потряхивает. Словно это все по-настоящему. Слышу глубокий четкий голос Вертинского, и внутри все сжимается.

Дожидаюсь, когда закипит вода, завариваю чай в прессе и несу его в гостиную. Бабуля и Мирон сидят за столом, беседуют о погоде и о том, что прошлая весна была холоднее. Все кажется милым и спокойным. Но это обманчивое ощущение, бабуля будет нас допрашивать. Она вежлива, но смотрит на Вертинского строго.

— Милая, налей нам чай.

Беру чайник, сильно сжимаю, чтобы не было видно, как я волнуюсь.

— Ой, простите! — вырывается у меня. Ставлю чайник, хватаю салфетки. И до меня доходит, что я только что обратилась к своему жениху на «вы».

— Ничего, котенок, все хорошо, — спокойно произносит Мирон, забирает у меня салфетки и промокает чай. — Со мной все хорошо, а скатерть мы купим новую, — голос спокойный, бархатный, заботливый.

Сажусь рядом. Дышу, пытаясь успокоиться. Вертинский демонстративно опускает наши руки на стол и играет с моим пальцами, поглаживая. У него такие горячие ладони. Сильные, но могут нести нежность, если Мирон этого хочет.