Фиктивная жена

Мирон устало вздыхает и отодвигает тарелку с салатом. В столовой появляется обслуживающая нас девушка и меняет салат на красную рыбу с соусом и овощами на гриле. Пахнет превосходно, но я не решаюсь есть, когда на меня изучающе смотрят несколько пар глаз.

— Если тебе нравится сад, разрешаю устроить его, как хочешь. Садовник в твоем распоряжении. Моя жена может заниматься домом, тем более что хозяйки у нас нет, — спокойно произносит Мирон, отпивая немного вина из своего бокала. Киваю, немного расслабляясь. Беру вилку для рыбы, но тут же неуклюже ее роняю.

Быстро сажусь ровно, мне тут же меняют вилку на чистую. Невольно перевожу взгляд на парочку напротив, и Арон ухмыляется, вновь мне подмигивая, понимая, что я все видела. Краснею.

— И с мамой мы тебя тоже познакомим, — продолжает Мирон. — Но есть один нюанс. После смерти отца она не оправилась и не совсем здорова.

— Все обязательно будет хорошо, медицина сейчас… — пытаюсь приободрить всех.

— Мы на это надеемся. Но, говоря о ее здоровье, я имею в виду… — Мирон не договаривает, косясь взглядом на девушку Арона. — В общем, мы немного позже введем тебя в курс дела, — а вот теперь он улыбается мне искренне. Слегка грустно, но и я открыто отвечаю ему тем же. Может, и не так все страшно.

Девушка Арона громко взвизгивает, а потом смеется.

— Мне кажется, что тебе пора проводить свою гостью, — с нажимом выговаривает Мирон, опять становясь жестким. Да, они ведут себя не очень красиво, я бы сказала развязно и неуважительно. Но вот так, почти напрямую выгонять девушку брата… Это слишком.

— Тогда я тоже откланяюсь, — иронично произносит Арон. — А вы, Милана, будьте решительнее и смелее с братьями, иначе сожрут, — вдруг советует он мне.

Арон помогает девушке подняться и тянет ее на выход.

— Мы не договорили! — почти рычит Мирон.

— Да все в порядке с твоим Лешим. Жив и пока сравнительно здоров. Работаем. Как выдаст что-то дельное, я сообщу, — небрежно кидает Арон и покидает столовую. Братья явно не очень ладят.

— О чем они говорят? — шепотом спрашиваю у Платона. На что тот просто качает головой, посматривая на старшего брата, который устало сжимает переносицу.