Не откажусь, девочка

Скажет вам Тимур за это спасибо или не простит, — Арсен говорил тихо, но от его голоса кожа покрывалась морозом. Хорошо, что его гнев направлен не на меня.

— Наши традиции, наш менталитет…"

"— С каждым днем меняется. Молодое поколение не придерживается обычаев так, как следовали им ваши предки. И вы не знаете, что будет через пять или десять лет. И как пример – поведение вашего мужа с местными девушками.

Я перевела взгляд с Фатимы на Арсена, но о чем шла речь, не поняла.  Зато Фатима поняла. Она так побелела, что готова была свалиться в обморок.

— Не пытайтесь больше играть на чувствах Луны, мне это не нравится, — в голосе Арсена хорошо различалась угроза. Фатима отступила к палате. — Завтра мы придем, — бросил он. Не прощаясь, взял меня за руку и повел к выходу, где ждала охрана. Юрий Петрович так ее и не снял. Сказал, что пока рано.

Мы спустились в молчании. Почему-то я не решалась заговорить. Чувствовала, что Арсен все еще злится. Мы сели в его машину, охрана – в черный внедорожник, который стоял рядом.

Он положил руки на руль, сжал, но заводить мотор не спешил.

— Ты на меня злишься? — озвучила свою догадку.

— Я не злюсь, Луна… просто не понимаю. Ты сильная, умная, упрямая, так почему позволяешь другим тобой манипулировать? — он говорил спокойно, но мне все равно стало неуютно. — Фатима борется за свое счастье. Как только появилась угроза ее благополучию, она показала зубы. Сейчас она пытается усидеть на двух стульях, и ты это ей позволяешь, Луна, — он не смотрел на меня.

Все-таки злился. — Когда ты хочешь сказать Тимуру, что ты его мама? Когда он закончит школу? Университет? А может, женится, и у него появятся свои дети? Наверное, ты думаешь, что он поймет, раз стал отцом?

— Сейчас я думаю лишь о том, что он должен поправиться. А Фатима… Я думаю, она бы хотела помочь, но боится Ахшара. Если он обо всем узнает, страшно представить, что будет.

— И ты, несомненно, права. Необязательно сразу выпаливать в лоб правду, можно ребенка к этому подготовить.

Этим займусь я, вижу, что тебе сложно и страшно, — голос стал чуть мягче. — Не иди на поводу у Фатимы, Луна. Я не умаляю ее заслуг, но сейчас мне очень не нравится, как ведет себя эта женщина.

Повисла недолгая тишина в салоне машины. Охрана непонимающе косилась на нас.

— Извини, — посмотрел на меня. — Не могу спокойно смотреть, как тебе делают больно. Внутри что-то взрывается.

Я подумала, что Фатиме повезло, что она женщина.